Коллегиальные отношения, установленные почти десять лет назад, позволили ангажировать профессора Уильямсона в международную редколлегию нашего журнала.

См. журналистский репортаж Елены Леонидовны Зелениной

Подходы и смысл работ Элинор Остром и Оливера Уильямсона существенно различаются.

Смысл, направленность и действие работ Оливера Уильямсона видны на сопоставлении с другими школами и mainstream экономической теории, а также на проработке глобальной политэкономической истории ХХ века – «институциональная экономика» и «экономика организаций» – выступали частью «интеллектуальной борьбы с экономикой СССР».

Важно также сопоставить все это со старым или радикальным институционализмом – от Т.Веблена и камералистов – до современной Парижской «школы регулирования» – тогда видны ограничения новой институциональной экономики, связанные с привязкой к неоклассической теории, слабостью антропологической доктрины, влиянием бихевиоризма и стремлением вписаться в экономический интеллектуальный истеблишмент США.

Такой обзор – в специальной статье, здесь только ссылки.

Основные работы Уильямсона:

The Economics of Discretionary Behavior: Managerial Objectives in a Theory of the Firm, Prentice‑Hall, Englewood Cliffs, N.J., 1964.

В этой работе изложено содержание докторской диссертации и, фактически обозщначен весь комплекс проблем, которыми далее занимался Уильямсон. Работа дважды переиздавалась в 1967;  1974; переведена на японский в 1981-м; и частична переиздана в 1971-м.

Markets and Hierarchies: Analysis and Anti-Trust Implications: A Study in the Economics of Internal Organization (1975)

The Economic Institutions of Capitalism: Finns, Markets, Relational Contracting (1985)

Последняя достаточно добротно переведена давним поклонником Уильямсона Валерием Катькало: Уильямсон О. И. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, "отношенческая контрактация". Научн. ред. В. С. Катькало. СПб.: Лениздат, 1996.

Хорошее интервью, вскрывающее важные аспекты научно-мировоззренческой позиции Оливера:

http://www.ecsoc.ru/images/pub_ecsoc/2005/02/10/0000015036/Will.pdf

Там же хороший библиографический список.

Некоторые главы и тексты:

http://www.ecoman.narod.ru/inst/OEWill.htm

http://www.gsom.pu.ru/files/upload/publishing/books/williamson.pdf

Последние изданные работы:

Oliver E. Williamson. 2005. "Why Law, Economics, and Organization?" Annual Review of Law and Social Science 1: 369-396. http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=255624

Oliver E. Williamson: “The Economics of Governance,” American Economic Review, 95 (2) May 2005, 1-18.

Oliver E. Williamson: “Transaction Cost Economics and Business Administration,” Scandinavian Journal of Management, 21 (1), March 2005, 19-40.

Oliver E. Williamson: "Examining Economic Organization Through the Lens of Contract," Industrial and Corporate Change 12 (4), August 2003, 917-942.

Oliver E. Williamson: "The Theory of the Firm as Governance Structure: From Choice to Contract" Journal of Economic Perspectives 16(3), August 2002, 171-195.

Oliver E. Williamson: “The Lens of Contract: Private Ordering,” American Economic Review, 92 (2) May 2002, 438-443. http://www.haas.berkeley.edu/bpp/oew/lensofcontract.pdf 

Oliver E. Williamson: "The New Institutional Economics: Taking Stock, Looking Ahead" Journal of Economic Literature 38 (3), September 2000, 595-613. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: “Public and Private Bureaucracies: A Transaction Cost Economics Perspective,” Journal of Law, Economics, and Organization, 15 (1), March 1999, 306-342.

Oliver E. Williamson: “Strategy Research: Governance and Competence Perspectives,” Strategic Management Journal, 20 (12), December 1999, 1087-1108.

Oliver E. Williamson: "Revisiting Legal Realism: The Law, Economics, and Organization Perspective," Industrial and Corporate Change, 5 (2), 1996, 383‑420.

Oliver E. Williamson: “Calculativeness, Trust and Economic Organization,” Journal of Law and Economics, 36 (1), April 1993, 453-486. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "Strategizing, Economizing, and Economic Organization," Strategic Management Journal, Winter 1991, 12, 75‑94. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "Comparative Economic Organization: The Analysis of Discrete Structural Alternatives" Administrative Science Quarterly 36 (2), June 1991, 269-296.
(Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "Economic Institutions: Spontaneous and Intentional Governance," Journal of Law, Economics, and Organization 7 January 1991, 159-187. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "Corporate Finance and Corporate Governance," Journal of Finance, July 1988, 43, 567‑91.(Link through JSTOR)  

Michael Riordan and Oliver E. Williamson: "Asset Specificity and Economic Organization," International Journal of Industrial Organization, 1985, 3, 365‑78.

Oliver E. Williamson: "Credible Commitments:  Using Hostages to Support Exchange," American Economic Review, September 1983, 73, 519‑40.(Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "The Modern Corporation:  Origins, Evolution, Attributes," Journal of Economic Literature, December 1981, 19, 1537‑1568. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: “Transaction Cost Economics:  The Governance of Contractual Relations," Journal of Law and Economics, October 1979, 22, 233‑261. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "Predatory Pricing:  A Strategic and Welfare Analysis," Yale Law Journal, December 1977, 87, 284‑340.(Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "Franchise Bidding for Natural Monopolies ‑‑ in General and with Respect to CATV," The Bell Journal of Economics, Spring 1976, 7, 73‑104. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson, Michael Wachter and Jeffrey Harris: "Understanding the Employment Relation:  The Analysis of Idiosyncratic Exchange," The Bell Journal of Economics, Spring 1975, 6, 250‑78. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "The Vertical Integration of Production:  Market Failure Considerations," American Economic Review, May 1971, 61, 112‑23. (Link through JSTOR)  

Русскоязычные ресурсы:

Либертариум: Капелюшников Р.И. Неоинституционализм.

Либертариум: Капелюшников Р.И. Новая институциональная теория.

Либертариум: Капелюшников Р.И. Теория трансакционных издержек.

Вольчик В.В. Лекции по институциональной экономике:
Лекция 2. Модели поведения человека в институциональной экономике.
Лекция 4. Теория экономических организаций.
Лекция 7. Фирма как экономическая организация.

Издано на русском язык:

1. Уильямсон О.И. Фирмы и рынок // Современная экономическая мысль. – М.: Прогресс, 1981. С. 271 – 297.

2. Интервью с Оливером И. Уильямсоном // Вестник ЛГУ. Сер. "Экономика", 1991. вып.3.

3. Уильямсон О. Сравнение альтернативных подходов к анализу экономической организации // Вестник ЛГУ. Сер. "Экономика", 1991. вып.3. [повторно опубликована в: Уроки организации бизнеса (под ред. А.А. Демина, В.С. Катькало), СПб.: Лениздат, 1994.]

4. Уильямсон О. Частная собственность и рынок капитала // ЭКО. 1993. №5. (с сокращ.)

5. Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа. // THESIS, 1993, вып.3. http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/08/04/0000171932/3_1_3willi.pdf

6. Уильямсон О. Вертикальная интеграция производства: соображения по поводу неудач рынка // Теория фирмы (под ред. В.М. Гальперина), СПб.: Экономическая школа, 1995.

Сегодня стало известно, что два замечательных, настоящих американских профессора – Элинор Острем и Оливер Уильямсон – которые сыграли важную роль в моем профессиональном развитии и формировании мировоззрения получили, наконец, Нобелевскую премию в экономике за 2009 год.

Поздравляя заслуженных профессоров хочу отметить, что в этом году Нобелевский комитет совершил важный шаг в сторону от поддержки воспроизводства догматов неоклассической теории и неолиберальных режимов. Труды премированных профессоров уже давно указывают на губительность и неприемлемость глобальной политики, основанной на указанных теоретических основаниях. Внимание к трудам Острем и Уильямсона знаменует собою принципиальный поворот в мировой  политэкономической мысли, вызванный глобальным кризисом. Есть надежда, что теперь и экономический истеблишмент не сможет игнорировать важнейшие идеи и представления об устройстве экономики капитализма и о мировом развитии.

Элинор Острем была первым американским профессором, который откликнулся на просьбу и предложение о профессиональном сотрудничестве с исследователем из Харькова, в ныне уже далеком, 1991-м году.

В ответ на мое письмо и предложение я неожиданно получил целую посылку свежеизданной академической литературы – изданий трудов Семинара по политической теории и политическому анализу университета Индианы в Блумингтоне.

Этот семинар, со-директорами которого были Винсент и Элинор Остремы, по прежнему является одним из ведущих мировых центров мысли в области институционального анализа, политической экономии, этических основ рынка, самоуправления кооперативных предприятий, критического анализа проблем собственности и неолиберальной приватизации, проблемам ограничения развития стран третьего мира вызываемых неолиберальной политикой Запада, экономической организации и другим, наиболее сложным проблемам мирового развития.

Коллегиальное отношение и помощь, оказанная Элинор стали неоценимыми. Это позволило здесь в Харькове открыть настоящую мыслящую Америку. Практически все труды этого продвинутого семинара в Блумингтоне и сегодня все ещё остаются непереведенными и малознакомыми в Украине и России.

Оливер Уильямсон, наряду с Майклом Спенсом и Биллом Старбуком, оказался одним из трех американских профессоров поддержавших мой исследовательский проект «Бизнес школа как ключевой институт Американской (и глобальной) экономики».

В рамках программы Fulbright Senior Scholarship профессор Уильямсон пригласил меня в Университет Калифорнии в Беркли и выступил моим хост (host)-профессором.

Майкл Спенс – ныне также Нобелевский лауреат, а тогда декан школы бизнеса Стэнфордского университета, и Билл Старбук – тогда экс президент Американской академии управления и профессор школы бизнеса Нью-Йоркского университета, также выразили свою заинтересованность и выслали приглашения.

Решение в пользу Беркли было выбрано после открытой консультации с Биллом и Майклом. Они советовали отправиться на год в научное сообщество Уильямсона – в то время его исследовательский семинар по институциональному анализу – в период расцвета и возвышения институционального направления – был вожделенным местом для любого исследователя. Да и Беркли, где тогда работали и Мануэл Кастелс и председатель Совета по экономике при президенте США Лаура Тайсон и многие другие, славился одновременно и вовлеченностью в стратегическую мысль и своей интенсивной и независимой академической жизнью.

Академическая свобода, научно-профессиональная скрупулезность, которые профессор Уильямсон культивировал в своей группе (кафедре) «Деловой и государственной политики», теплые отношения в доме Уильямсонов, заботливость и внимательность Долорес Уильямсон навсегда остаются в памяти как образец интеллектуальной жизни и научного служения.

Оливер Уильямсон уже тогда являлся лауреатом практически всех научных премий и памятных медалей, какие сегодня присуждаются ученым в общественных науках и экономике.

Начиная с 2000 года профессор Уильямсон является членом международной редколлегии журнала «Социальная экономика» (издается Харьковским национальным университетом им. В.Н.Каразина).

В 2006 году профессор Уильямсон согласился с моим предложением отметить свой 75-летний юбилей (27 сентября) участием в международном симпозиуме по теме "Экономика и право: стратегии и институциональные условия экономического развития в ХХI веке" и курсом лекций в Харькове.
          Предполагалось, что в ознаменование многолетнего сотрудничества Харьковский университет присвоит ему звание почетного доктора. Была разработана программа визита, план проведения лекций и симпозиума, посвященного проблемам институционального анализа и основным трудам профессора, маршрут перелета и пр. Были подготовлены доклады на имя Премьер-министра Украины призывавшие поддержать инициативу харьковских ученых – ведь проблематика экономики и права, институционального обеспечения экономического развития имеет важнейшее значение для Украины (см. материалы)…

К сожалению, в то время консультант Премьер-министра Украины, академик В.П.Семиноженко не смог убедить секретариат Кабмина в значимости этого проекта и отказался поддержать приезд Уильямсона. Если бы всё запланированное состоялось, сегодня харьковские ученые были бы более ориентированы в мировых интеллектуальных процессах, а среди почетных докторов университета мы бы имели ещё одного настоящего профессора и Нобелевского лауреата.

Еще раз поздравляем Элинор Острем и Оливера Уильямсона с признанием их заслуженных трудов и Нобелевский комитет – с таким важным решением!

Будущее образования, тестирование, международная интеграция и Болонский процесс

Европейский образовательный портал опубликовал моё интервью

1. Как вы оцените реформу образовательной системы – внешнее независимое тестирование? В Украине сегодня больше приверженцев, чем противников такой реформы. Многие педагоги убеждены, что только так постсоветские средняя и высшая школа смогут постепенно уйти от коррупции.

Сегодняшние попытки сформировать общественное мнение и институционально закрепить (в т.ч. через принятие закона Украины) определённые технологии обязательного тестирования школьников невозможно считать ответственными и стратегически адекватными.

Несколько лет назад среди прочих формулировались такие цели: «Необхідно укріпити позиції зовнішнього тестування для створення суспільного тиску щодо потреби у зовнішньому оцінюванні. Важливо переконати суспільство, педагогічне середовище в об'єктивності та надійності зовнішнього оцінюванні з метою сертифікації та відбору на наступний етап навчання та показати його переваги».

Насколько эти цели адекватны задачам развития сферы образования и достигнуты ли они? Ответить однозначно невозможно. Никаких объективных оснований для празднования достижения объективности и надёжности нет. Експеримент з впровадження тестування, о котором было принято соответствующее решение МОН, не проведен. Его заменили «внедрением».

Нам гарантировали, что внедряется наилучший международный опыт. А главным рекомендателем выступил сам Мировой банк: «Запропонована експериментальна система зовнішнього тестування ґрунтується на рекомендаціях щодо реформування державних екзаменаційних систем, узагальнених Світовим Банком (рекомендації Світового Банку в мережі інтернет - www.worldbank.org/education/exams). У розробленій системі використано найкращий міжнародний досвід».

Но давайте вспомним почему для общества так важно обладать современной системой оценивания образовательных достижений? Одной из ключевых функций этих систем является социокультурный отбор и упорядочивание в соответствии с общественными целями и идеалами, снижение социальной энтропии. Эти системы призваны сокращать потери от непродуктивного рассеивания энергии общества, повышать эфективность усилий и затрат общественно-полезного времени на воспроизводство и развитие народа.

Сегодня сфера образования, как и общество в целом переживают кризис. Необходимость смены стратегий развития и реформирования очевидны. Но что может быть порождено исключительно внедрением новой технологии оценивания?

В последние годы выпускные в школах и вступные кампании в вузы демонстрируют лишь взрывной рост энтропии: разрушена осмысленность и ориентиры школьного образования – теперь неясно что и с какой глубиной обязательно изучать в школе, а по каким предметам достаточно пройти натаскивание для сдачи тестов? Вместо отбора вузами наиболее подготовленных мы получили рекорды в распространении абитуриентами заявлений в вузы (в этом году многие подавали дубликаты документов одновременно на несколько десятков факультетов); в большинстве случаев высокие балы тестирования не подтверждаются демонстрацией способности успешно учиться в вузе. В тоже время  всё меньшее число абитуриентов (=первокурсников) справляются с задачей вычисления площади треугольника, или связного изложения своих мыслей. Есть подозрение, что и в этом внедрении нарушен принцип «не навреди».

Сама по себе технология не может усовершенствовать оценивание. Новые подходы к оцениванию должны сопровождаться совершенствованием стандартов, учебного содержания, проходить одновременно с профессиональным развитием педагогов, совершенствованием методик преподавания.

Вместе с тем, было бы также важно признать, что вопрос об институциональном оформлении обязательного тестирования не является вопросом внутренней политики Украины. В принятии решения о внедрении тестирования, в его лоббировании участвовало множество американских и международных организаций (включая Мировой банк, USAID, Институт открытого общества и пр.). Поэтому для оценки ситуации и результатов внедрения необходимо учесть цели и задачи, поставленные этими институтами.

С другой стороны – ведь падение качества образования на всех уровнях продолжается. Общество всё менее и менее доверяет формальным оценкам и дипломам. С чем вообще мы имеем дело внедряя тестирование под эгидой борьбы с коррупцией? Каковы социально-педагогические и общественно-политические эффекты применения «концепта» коррупции? Не будет ли коррупционным действием само внедрение тестирования без экспериментальной проверки и системной апробации? Ведь сегодня многими экспертами констатируется факт складывания в Украине основ «информационно-потребительского общества», где воспитан потребитель, готовый голосовать за «утопическое счастье», в поддержку заведомо ложных представлений, и где общественное мнение – прямой результат политтехнологических манипуляций.

Суть отношений  коррупции сферы образования на уровне общества в целом состоит в том, что утрачены смысл образования, интеллектуального развития и ценность достойной социализации. Республика просвещённых и образовательная меритократия, непаразитарные формы жизни исчезли как ценность. В неолиберальном режиме олигархами и «успешными» становятся отнюдь не самые образованные. Народ выключен из работы над собою. Он не знает зачем учиться.   Попытка введения «более объективной» системы оценивания, с тем  чтобы поощрялись самые достойные, как раз является демонстрацией этого коррупционного разрыва образования и социализации.

При этом, может так оказаться, что само внедрение тестирования под знаком «борьбы с коррупцией» будет лишь способствовать закреплению социально-идеологических условий коррупции. Ведь делая проверку «на выходе из школы» центральным элементом процессов социализации мы культивируем отношения недоверия. Мы предполагаем что основой поведения ключевых участников сферы образования – учителей и школьных администраторов, учеников и родителей, преподавателей вузов – является своекорыстный обман. Главной целью школьного образования становится не обучение и развитие, а подготовка к «крэкированию» (crack) – взламыванию и преодолению тестов. Это игра в которой одна сторона скрывает своё настоящее состояние, свой уровень знаний и интеллектуального развития, выдаёт желаемое за действительное, а другая работает над технологиями преодоления этого стремления, над «объективным» измерением достижений учеников.

Получается, что превращая тестирование в «инструмент борьбы с коррупцией», мы принимаем паразитарные формы жизни, основывающиеся на обмане, в качестве антропологической нормы, признаём, поощряем и закрепляем отношения коррупции.

И в целом, во что мы втягиваемся заимствуя старые технологии?

Сегодня в США, откуда скопирована идея, «тестирование стало частью проблемы государственного образования», об этом много говорит Эндрю Ротерхам (Andrew Rotherham), консультант президента Клинтона и один из наиболее влиятельных экспертов США в сфере образовательной политики. Стандартизированное тестирование стало темой общественного цинизма, насмешек, анекдотов и критики. Частная индустрия разработки тестов действует уже более 70 лет. Это монопольный рынок в один миллиард 100 миллионов долларов. Ежегодно разрабатывается и применяется более 45 миллионов тестов. Только тестирование выпукников обходится в сумму порядка 500 миллионов долларов. При этом качество тестов имеет тенденцию снижаться, поскольку политическая необходимость получения хороших результатов тестирования всеми группами населения приводит к расширению использования вопросов типа «ткни в правильный ответ из предложенных» – multiple-choice questions. Именно эта технологическая модель, созданная АйБиЭм ещё в 1938 году, с методом «заполнения кружочков» (fill-in-the-bubble) и многовариантных системах ответов по прежнему действует в США и принята в Украине. Он позволяет «измерить» только узкую часть способностей и знаний учащихся, значимую для индустриального общества прошлого, поощряет тех кто лучше запоминает и кто менее творческий.

Тестирование это центральный элемент так называемого «data-driven approach» – подхода, основанного на точных данных. Он направлен: 1) на вытеснение «неэффективного» и «неверифицируемого» обучения, результаты которого невозможно измерить объективно. Поэтому школы работают исключительно над тем что может и будет тестироваться (schools tend to teach what's tested) и 2) на как можно более точную оценку, на ликвидацию возможности ученикам и студентам «обойти», «обмануть» систему проверки – иначе говоря на ликвидацию «возможности коррупции».

Уже в среднесрочной перспективе режим тестирования толкает школы – и образовательную систему в целом к примитивизации обучения (low-level skills), так как это гарантирует высокие результаты тестирования.

Что наиболее важно?

Сегодня ещё нет технологий тестирования мыслительных способностей – ключевых и массово важных для XXI столетия. Нет тестов, которые позволяли бы объективно сравнивать образовательные достижения; а также таких которые дают возможность корректировать траектории обучения отдельных учеников и работу школ. Даже в США усилия по созданию таких тестов всё ещё в зачаточном состоянии. Их изготовление и применение чрезвычайно дорого.

Поэтому в США существует не только контр-индустрия по подготовке школьников к преодолению тестов, но и целое общенациональное движение по борьбе со стандартизированным тестированием.

Важно было бы понять, что доставшаяся Украине в наследство образовательная и воспитательная система, при всей её архаичности, изъянах и недостатках, сформировалась за период более десяти веков. Это исторический объект и чтобы его развить или заменить лучшим абсолютно недостаточно простых решений, лоббирования и PR.

Благочинное воздействие новой системы тестирования на содержание и качество учебного процесса в школе, на качество распределения способных и подготовленных в сфере профессионального образования по крайней мере не очевидно.

Вопрос о том какими они должны быть системы оценивания в современном мире, в условиях глобального кризиса и выбора стратегии общественного развития в ХХI веке открыт. Культивирование и воспроизводство способностей народа Украины к творчеству и мысли остаются проблемой.

Поэтому и условия для объективного анализа ситуации вокруг внедрения тестирования во взаимосвязи с выработкой национальной стратегии и политики развития образования ещё только предстоит создать. Украина не может и не должна отказываться от права на собственное Будущее.

2. Оцените слова президента Виктора Ющенко, произнесенные им 24 августа 2009 года:  «Поступово ми об'єднуємося з європейським простором у всіх важливих сферах - від енергетики до освіти. Саме якраз у руслі європейських стандартів ми провели реформу освіти, започаткували нову систему справедливих зовнішніх тестувань у вищі навчальні установи, приєдналися до Болонського процесу, ввійшли в єдиний освітній європейський простір».

Я бы относился к этой ситуации прагматично, а потому использовал бы силу теоретического знания и истории. Так вот, в теории систем и международной интеграции есть такое положение: «Присоединение к системе нового элемента меняет характер всей системы. Для минимизации последствий необходимо максимально приблизить или даже уравнять ключевые характеристики присоединяемого элемента и системы». В случае с Украиной для данного действия – для взаимного или одностороннего преобразования ЕС и Украины необходимы гигантские затраты, инвестиции. Если такие затраты превышают прогнозируемые от присоединения материальные и нематериальные эффекты, они никогда не будут выделены. Успешное и выгодное присоединение в обозримом историческом горизонте невозможно.

То, что Украина находится в состоянии системного кризиса не секрет. Да, стране необходим модернизационный проект. Но каким он должен быть? В какой мере проводимая политика и попытки «следования европейскому проекту» являются источниками этого кризиса в Украине?

Развернувшийся в мире цивилизационный кризис (оценку которого лишь как циклического и финансово-экономического пытаются навязывать через глобальные медиа) является, среди прочего, результатом культивирования евроатлантического неолиберального потребительского общества. Весьма яркое освещение этого вопроса дал Бенедикт XVI в недавно опубликованной Энциклике.

В таком контексте является ли установка на присоединение к неолиберальному евроатлантическому обществу подлинной и развивающей страну? На все эти вопросы нет однозначных ответов.

Один из ответов даёт профессор Семюэль Хантингтон: «Политических лидеров, которые надменно считают, что могут кардинально перекроить культуру своих стран, неизбежно ждет провал. Им удастся заимствовать элементы западной культуры, но они не смогут вечно подавлять или навсегда удалить основные элементы своей местной культуры. И наоборот, если западный вирус проник в другое общество, его очень трудно убить. Вирус живучий, но не смертельный: пациент выживает, но полностью не излечивается. Политические лидеры могут творить историю, но не могут избежать истории. Они порождают разорванные страны, но не смогут сотворить западные страны. Они могут заразить страну шизофренией культуры, которая надолго останется её определяющей характеристикой».

3. Как Вы можете прокомментировать запись в блоге, который якобы ведет сам кандидат в президенты Арсений Яценюк, под названием «Сумні реформи Міністерства освіти»: «Проблема вступних іспитів до українських ВУЗів цього року засмутила 90% населення України. Студентів, їх батьків та їх родичів. Засмутила не тому, що пільговикам дісталися практично усі бюджетні місця, а тому, що ніхто детально не продумав систему прийому документів і власне зарахування студентів. У кожному без виключення ВУЗі країни сталися казуси, коли мега - відмінники не змогли поступити на бюджетне відділення через те, що всі місця були зайняті. Винні в цьому у жодному випадку не пільговики, винна система. Пільговики всього лише скористалися шансом, який багатьом з них випав перший раз у житті. Упевнений, що наступного року подібна помилка не повториться, тому що я цього не допущу. На жаль, в Україні повністю атрофувалося бажання влади всіх рівнів вирощувати інтелектуальну еліту країни.

Пригадуєте, як було раніше: олімпіади, Артек, золоті медалі. У Союзі був селективний відбір інтелектуалів, їх заохочення і мотивація. Дітей нагороджували, відправляли відпочивати до Артека, спілкуватися з однолітками із інших країн. Я все це знаю, я все це пройшов, і це найяскравіші мої дитячі спогади. Я прожив дві міжнародні зміни в Артеку. Мені пощастило у всьому: як дитина я спілкувався з однолітками про їхнє життя в інших країнах, а як учень школи з поглибленим вивченням англійського практикував мову. Для мене поїздки до Артека були мало не найголовнішою мотивацією подальшого інтелектуального розвитку. Мені хотілося вчитися! І країна прагнула робити все, аби це бажання не зникало. Я дуже вдячний їй за це. Зараз такого немає. А бути повинно! І буде!

Будуть поїздки до Артека для відмінників! Буде закрито питання з продажем золотих медалей всьому класу учнів! Будуть червоні дипломи! Ми повинні вирощувати нову інтелектуальну еліту не боячись того, що вона посяде наше місце, а радіючи тому, що наші нащадки будуть хоч трішки краще і розумніше за нас. І в цьому буде саме наша заслуга! Я за це».

«Артек, который мы потеряли», создавался как элемент Большой системы построения лучшего общемирового будущего. Сегодня народ Украины выключен из работы над великим и идеальным. В стяжании «добробута за європейськими стандартами» никакие «Артеки», передовая педагогика, мыслящее население более не нужно. Случилась масштабная антропологическая катастрофа.

Для духовного возрождения и подъёма сферы образования, с тем, чтобы у новых поколений появилась достойная идентичность и деятельная перспектива, для создания возможностей интеллектуального развития необходима смена Повестки дня государственного строительства и развития страны.

4. Вы сравнивали программные заявления Барака Обамы относительно приоритетов США в образовательной сфере с выступлениями Ивана Вакарчука о ближайших перспективах отечественного образования. Какие из сравнений Вам кажутся наиболее показательными, и какие выводы можно сделать из них?

Даже находясь в ситуации граничащей с банкротством всей государственной системы Американский народ – через институт президентства, институты науки и образования – стремится сформулировать долгосрочные стратегические цели, поставить масштабные задачи человеческого развития и конструктивно работать с будущим. Текущие украинские документы по поводу сферы науки и образования, интеллектуального развития народа Украины скорее демонстрируют «катастрофическое мышление», ориентируют на задачи приспособления, выживания, адаптации. Целей и целеполагания, действия по поводу Будущего здесь нет.

Следовало бы разобраться откуда у страны, народа берутся Цели? Зачем нам государство, министерства? Что с их помощью мы хотим сделать? Далее будет более понятно как подходить к построению и развивать сферы науки, образования и подготовки людей.

5. Как Вам кажется, в чем сегодня главные недостатки Европейского образовательного пространства, какие из них и как именно могут сказаться на развитии украинского образования?

Здесь скорее важно было бы выделить не недостатки Европейского пространства высшего образования (ЕПВО), а проблемы его построения и развития. Остановлюсь на некоторых.

Главным препятствием в построении и развитии ЕПВО является отсутствие большого общего дела – вокруг которого и ради которого будут объединены усилия народов Европы и ради чего они будут повышать интеграцию, расширять взаимодействия, готовить новые поколения для совместной работы и пр. Политика построения неолиберального режима и повышения конкурентоспособности не может заменить эту стратегическую смысловую пустоту. Риторика вызовов и угроз конкуренции уже не подстёгивает неолиберальное информационно-потребительское и стяжающее комфорт общество к консолидации и духовным сверхусилиям.

Да. Создание ЕПВО к 2010 году провозглашалось главной целью Болонского процесса и важнейшим элементом Лиссабонской стратегии. Данная цель не достигнута. ЕПВО существует как идеологическая и виртуальная конструкция, как набор документов и ряда агентств лоббирования и продвижения проекта. План студенческой мобильности был 10%. К этому году достигли 2,3%. Такой показатель качественно ничего не меняет – наиболее активные студенты европейских университетов были «мобильными» всегда и задолго до Болонского процесса.

Многообещающий проект создания Европейского технологического института (European Innovation and Technology Institute) – по образцу и подобию Массачуссетского технологического института, приобрёл не те масштабы, которые от него ожидались. Только одни годовые расходы на исследования в МТИ в 12-15 раз превышают запланированное для ЕТИ. Исследовательская повестка ЕТИ пока носит весьма узкий характер.

Подвести объективные итоги первого десятилетия Болонского процесса и поставить цели на следующий цикл не удалось. Будут ли эти цели носить стратегический характер – посмотрим – через три года на Бухарестском саммите министров образования в 2012 году.

            В целом же, для того чтобы построить ЕПВО, которое будет центральным элементом творческой и инновативной Европы знаний необходимо, по крайней мере, иметь этот проект Европы знаний, измеримые показатели, критерии его воплощения. «Лиссабонская стратегия» и последующие корректирующие документы пока представляет собою лишь набор деклараций и общих рекомендаций для стран ЕС по построению неолиберальных режимов, рынков труда, рекомендаций по бюджетной политике и пр. Многие народы Европы легитимность этих документов («Лиссабонского конституционного договора») подвергают сомнению, ряд стран отвергли их на национальных референдумах. Глобальный кризис радикально изменил условия реализации. Очевидно, что в условиях глобального кризиса Лиссабонская стратегия будет пересмотрена.

Можно было бы сказать, что ключевой проблемой построения развивающейся Европы знаний и ЕПВО является подчинённость этой задачи исключительно дискурсу конкурентоспособности. Он был гегемоном в выработке стратегии. Как подметил Нобелевский лауреат Пол Кругман (Paul Krugman) «Риторика конкурентоспособности опасна, поскольку она служит идеологией».

Эта риторика служит неолиберальной политике занятости – обосновывает ликвидацию профсоюзов, сокращение социальных пособий, массовые увольнения, возрастание неравенства в оплате труда, и в целом рост несправедливости в обществе. В её рамках строится то, что во Франции и Центральной Европе  называют когнитивным капитализмом – когда высшее образование преобразуется в сферу бизнеса. Производство знаний–для–прибыли и превращение научно-исследовательских институтов в прибыльные корпорации разрушает академическую культуру, европейские традиции фундаментальных исследований, подрывает автономию университетов, элиминирует фундаментальное перспективное образование, подчиняя его текущей конъюнктуре рынка труда.

 Культивирование предпринимательства в ЕС и «культуры быстрого обогащения» – get-rich-quick-culture – уже обернулось фундаментальной утратой интереса новых поколений к инженерии и науке. Дефицит кадров в этих областях в ближайшее десятилетие составляет от 700 тыс. до одного миллиона человек. Европейская система образования покрыть этот дефицит не сможет. Болонский процесс и построение ЕПВО служит условием для привлечения квалифицированных специалистов, например, по «голубой карте».

ЕС через институциональные преобразования – «модернизации» – перестраивает в своих целях системы высшего образования во всех 28 «странах-соседях» (это программы типа European Neighbourhood and Partnership Instrument, TACIS, TEMPUS и др. и, безусловно, Болонский процесс).

В силу того, что страны-соседи никогда не станут членами ЕС они превращаются в доноров. Само ЕПВО строится как принципиально двухуровневое – оно складывается из ядра полноправных членов ЕС, которые аккумулируют все выгоды от «приобретения мозгов» (brain-gain) и стран окружения – они получают доступ только к некоторым европейским фондам и второстепенным программам, но не к участию в прорывных проектах, выработке политики и принятии решений. Выгоды и достижения концентрируются в ядре, издержки, негативные побочные эффекты – externalities – относятся на периферию.

В отличие от тысячелетней истории, за последние два десятилетия разрыв в производительной мощности и уровне развития национальных производительных сил Украины и стран ядра ЕС существенно увеличился. Сегодня он продолжает расти. Попытки прямого следования директивам «европейских стандартов» толкают Украину к закреплению неолиберального режима, «догоняющему развитию» и отсталости. Например, подчинение темпам развития ЕС, где экономический рост в предкризисные годы составлял порядка 2%, лишает Украину каких-либо реальных шансов на продвижение. Прямой институциональный импорт невозможен. Но мы ведь вообще и не ставим проблему выстраивания базовых общественных институтов, подобных тем, которые существуют и воспроизводятся в Европе наряду с традициями англосаксонского неолиберализма.

Поэтому, вне разработки стратегии и реализации суверенной политики научно-технологического развития, вне преемственности и опоры на опыт построения современных институтов развивающегося образования и фундаментальной науки участие Украины во втором эшелоне ЕПВО пока не может носить позитивного характера.

Чрезвычайно занятная ситуация складывается в связи и вокруг публичных действий Президента РФ:

http://www.rian.ru/economy/20090916/185306063.html

http://m-kalashnikov.livejournal.com/144137.html

Внеинституциональное благочинное действие?

http://m-kalashnikov.livejournal.com/141905.html

Международная Сеть теоретиков государственного управления приглашает

на 23-ю ежегодную конференцию по теме:

Альтернативные пути мысли о демократической политике и государственном управлении

«Alternative Ways of Thinking about Democratic Public Administration & Policy»

Среда государственной политики и управления быстро изменяется, требуя переоценки старых способов мышления. В особенности избрание Барака Обамы как первого полиэтнического Президента Соединённых Штатов и глобальный финансовый кризис демонстрирует приход новой эры в американской и глобальной политике и управлении.

Новая риторика поддержки изненений государственной сферы снизу, которая совпадает с признанием необходимости более активных действий правительства в области финансов, автомобильной и других промышленностях в США демонстрирует необходимость нового мышления о демократическом управлении и политике.

В тоже время Твиттер (Twitter) и другие новые методы формирования социальных сетей институционализируют дискурс основанный на «битах информации» (sound-bites), создают альтернативные платформы для «демократического выражения мнений» технологически продвинутыми гражданами. Демократия как аутентичный дискурс, демократия как ересь против ортодоксальности, консоциальная демократия, совещательная демократия, интернет демократия,  Твиттер демократия, демократия как массовое отражение отношения граждан, и текущая критика демократического представительства всё более требуют переоценки старых способов мышления, теоретизирования и практики государственного управления и политики.

Ежегодная конференция Сети теоретиков государственного управления 2010 года приглашает к интеллектуальному диалогу по проблеме альтернативных путей мышления о демократическом государственном управлении и политике.

Детальная информация на сайте конференции: www.omaha2010.patheory.org 

Мировой Кризис и будущее Харькова и промышленной Украины

За последние 20 лет радикально изменилась стратегическая роль Харькова как культурного, образовательного и научно-промышленного центра.

Сворачиваются научно-исследовательская деятельность, маргинализируются инженерные школы, лидерство практически по всем областям в сфере образования всё более переходит в Киев, Донецк, Львов.

Утрачиваются научно-академические и образовательные связи сотрудничества с научными сообществами и университетами России, других стран СНГ. В 2009 году Львов на государственном уровне «назначен» культурной столицей Украины.

Харьков сегодня находится на задворках общенационального полити-ческого процесса, становится маргинальной украинской провинцией. Как интеллектуальный и культурный центр город перестаёт играть значимую роль на мировой карте и в определении стратегического будущего страны.

В Харькове нет ни одного современного, стратегически значимого интернет-портала, аналитического центра, политологического бюро, общественно-политического журнала, какие могли бы влиять на общественное мнение, оценку процессов развития на национальном или международном уровне. В условиях деиндустриализации Украины утрачивается роль и значение Харькова как центра научной и технической мысли.

При этом в Харькове действует несколько «благотворительных фондов», множество телеканалов. 
        Однако пока ни один из них не причастен к поддержке аналитики и перспективных работ по стратегическому будущему региона, страны, и, тем более, мира.

Может ли Харьков подать свой голос по поводу стратегии развития Украины, судьбы и будущего промышленной Украины, высшего инженерного образования, перспектив международного экономического и технологического сотрудничества?

Предоставляет ли Глобальный Кризис Харькову шанс на возрождение в качестве центра мысли, перспективных деловых стратегий, духовного, научно-технологического и промышленного развития?

Центральное – региональное

RE

На занятный и живой комментарий Дмитрия Спивака о “свободе слова”.

“Обновление” предполагает работу в той же системе институтов и, фактически,  является частью долгосрочного (вполне сценируемого) процесса непрерывной транслегитимации – проще говоря постоянного “уничтожения” общественных институтов и отношений власти и управления...

Имеет смысл двигаться к смене отношения “центральное”-“региональное”. Но не в смысле пространственно-территориальном, а в плане близости, доступа к стратегической проблематике, к видению будущего и способам его построения.

Центр там, где всё это создаётся.

На время становления Личности страны “псевдоцентральный Киев” надо освободить от функции главного оператора и посредника, связного страны с её будущим – лучше сделать его лишь “пустой ареной”, долгосрочное стратегическое наполнение должно разрабатываться и сценироваться в духовно других “местах”. Иначе всё и далее будет вымываться импортным мировоззрением.

Чем заняться в этой стране?

            Летом 2009 года более 700.000 выпускников украинских университетов пополнят ряды безработных Украины.

            Свой ответ даёт Фонд Анти-СПИД.
           Безопасно и удобно: «Вы раздеваете – мы одеваем!»

           Под этим лозунгом началась очередная компания культивирования среди украинской молодёжи «свободного образа жизни» - создания общеукраинской сети кондоматов. 
           Десять дней назад (15 июня) в «Барском» в одном из наиболее дорогих ночных клубов Киева компанией UTEC International установлен первый в общенациональной сети кондомат – машина по продаже презервативов (аппарат предлагает выбор пакета стоимостью от 5 до 100 гривен).

Это совместный проект UTEC International и Фонда “Анти-СПИД” Елены Франчук, супруги миллиардера Виктора Пинчука и дочери экс-президента Украины Леонида Кучмы.

В течении лета в Киеве будет установлена сеть из 15 и до конца года от 100 до 500 кондоматов. Всего по Украине Фондом и компанией запланировано установить около 12 тысяч кондоматов – повсеместно в студенческих общежитиях, университетах, ночных клубах, кинотеатрах, торговых центрах, ресторанах  и кафе.

Актуальные Харьковские дискуссии

Благодаря стараниям Елены Зелениной газета «Время» опубликовала репортаж об общегородском круглом столе, который прошёл в Харьковском национальном университете им.В.Н.Каразина.

В репортаже отражены практически все, высказанные мною тезисы и ряд наиболее принципиальных моментов, отмеченных ключевыми участниками.

Глобальная политэкономия знаний?

Заметки об устройстве Всемирной торговой организации

Рассчитано по: Thomas, Caroline. December 1999. 'Where is the Third World now?', Review of International Studies. Vol. 25, Special Issue.

Без комментариев ... пока...

Какой мир мы создаём двигаясь в разные стороны?

Без комментариев:

Выдержки из выступление Барака Обамы в Национальной академии наук США

27 апреля 2009 г.

... Наши школы продолжают уступать учебным заведениям развитых (а иногда и развивающихся) стран. … 15-летний американец, сопоставительно с мировым уровнем, находится на 25-м месте в своих познаниях по математике, и на 21-м месте по естественным наукам.

… успехи и процветание грядущих поколений будут зависеть от того, что мы делаем сейчас; мы должны дать следующему поколению образование; исходя из этого, я сегодня объявляю о возобновлении финансирования математического и естественнонаучного образования.

… По прогнозам, к 2015 г. стране будет не хватать 280 000 преподавателей по математике и естественным наукам.

… в условиях нынешней экономики мы стали отставать от других стран как по уровню успеваемости, так и по количеству ученых и инженеров.

Поэтому моя администрация поставила цель резко повысить нашу конкурентоспособность в борьбе за высокооплачиваемые должности будущего и воспитать новое поколение ученых и инженеров. К 2020 г. среди американцев будет самый большой в мире процент людей с высшим образованием. Такова будет наша цель. И мы уже предоставили налоговые льготы и гранты, которые сделают высшее образование более доступным.

Согласно моему бюджетному плану, количество аспирантских стипендий, выдаваемых Национальным научным фондом, возрастет втрое. …

… Я хочу, чтобы вы все задумались о новых творческих способах пробудить в молодых людях интерес к науке и проектированию; это могут быть научные фестивали, конкурсы робототехники, ярмарки, которые вызовут у молодежи желание творить, строить, изобретать – быть создателями вещей, а не только потребителями.

Я буду участвовать в программах повышения общественной осведомленности и вести пропаганду, чтобы студенты задумались о научной, математической или инженерной карьере – потому что от этого зависит наше будущее. …

Выдержки из Тез доповіді Міністра освіти і науки України на Раді проректорів з наукової роботи

15 травня 2009 року

Одне з головних завдань університетів у нинішніх кризових умовах - підвищення ефективності їх наукової та науково-технічної діяльності.

[… ] Усім нам з року в рік доводиться вирішувати ту саму проблему: як допомогти працівникам науково-дослідних частин пережити січень і лютий. І в умовах скорочення державного замовлення (а це процес об'єктивний з огляду на демографічну ситуацію початку 1990-х, коли народжувалися сьогоднішні абітурієнти) можливості вирішувати це питання за рахунок прийняття науковців на роботу на кафедри не покращуватимуться.

Очевидно, необхідно подумати, як забезпечити принаймні для провідних ВНЗ можливість базового фінансування ….

Першим кроком слід було б розробити уже найближчим часом Концепцію наукового забезпечення розвитку фундаментальних досліджень у ВНЗ та наукових установах, відповідно до вимог Порядку формування і виконання замовлення на проведення наукових досліджень і розробок за рахунок коштів державного бюджету, затвердженого постановою Кабінету Міністрів України від 25 серпня 2004 року N1084.

У цю Концепцію слід закласти можливість базового фінансування наукових досліджень за рахунок загального фонду державного бюджету насамперед для провідних вищих навчальних закладів, які мають штатних наукових працівників та вагомі наукові здобутки, на рівні не більше 70% від загального обсягу фінансування.

Наступним кроком має стати скорочення протягом 2 років кількості проектів з прикладних досліджень і розробок шляхом їх укрупнення та перехід до виконання комплексних проектів.

Традиційно гострою проблемою для українських науковців є забезпечення доступу до паперових та електронних наукових видань, різноманітних баз даних.

… недосконалість нашого законодавства створює чимало перепон на шляху нормального розвитку науки.

… Заборона відкривати банківські рахунки (заборона незаконна, бо вже скасована торік Конституційним судом) …

     Заборона авансування робіт, які виконуються на державні гранти …

… Обсяги бюджетного фінансування скоротилися навіть в абсолютних цифрах, а з урахуванням показника інфляції це скорочення виявиться ще більш драматичним.

Але водночас всім нам ясно: університетська наука не загине. Вона переживе скруту. Вона зуміє стати належним гарантом руху України до високоінтелектуального, високотехнологічного майбутнього…

«Зеркало недели» с радостью сообщило о начале 28 апреля с.г. серии круглых столов с участием украинских и международных экспертов в сфере экономической политики, цель которых — «выработка плана совместных действий по выходу Украины из кризиса».

Начинание столь же занятное сколь и примечательное!

Неортодоксальные экономисты во всём мире уже не первый год обсуждают глубину и масштаб кризиса, отмечают невозможность его преодоления в рамках старых представлений об общественном развитии. Острые дискуссии давно развёрнуты во всех фабриках мысли, интеллектуальных центрах.

На повестке дня поиск путей скорейшего освобождения от старых догм. Осознана необходимость проработки принципиально новых сценариев развития.

В тоже время по содержанию первая дискуссия сравнима с обсуждениями пассажиров «Титаника».

При всём разнообразии позиций и точек зрения дискуссия демонстрирует не только дефицит понимания – то есть, что в стране всё ещё чрезвычайно велика власть идеологии «мистифицированного рынка» (по Гелбрейту) и прочих обанкротившихся представлений о мировой экономике, монетаризме, homo economicus, с его конкурентоспособностью, редуцированной экономической картины миры в целом.

Как отмечал Фрэнк Найт, один из великих основателей Чикагской школы, экономистам необходимо привить веру в то, что экономическая теория является не дискутируемой гипотезой, а «священной частью системы» (Frank H. Knight, 1932).
          Было бы важно, чтобы указанная серия круглых столов содействовала разоблачению питающих кризис стратегических мифов. Для движения вперёд необходима смена парадигмы.

Чтобы увидеть что происходит и, тем более, для выработать новую парадигму социально-экономического мышления, новый сценарий развития узко профессиональных дискуссий недостаточно. Уровень сложности и динамика современных процессов опережают возможности традиционного профессионального мышления.
           Уже вполне очевидно, что к сегодняшнему дню современная нам мировая финансово-экономическая система, фактически, завершила своё существование. Сохранение status quo уже невозможно. Продолжение политики предыдущих лет, включая стандартные «антикризисные меры», не может давать позитивных результатов. Действовать по старому недопустимо. 
            Выход к разработке нового конструктивного подхода к построению промышленного и социально-экономического развития, адекватного всей сложности сложившейся ситуации, остаётся главной проблемой. 
            Нужна новая технология построения видения происходящего. Нужна новая технология достижения взаимопонимания и сценирования взаимодействия представителей разных институциональных секторов, в том числе транснациональных корпораций, национальных экономик и деловых кругов.

БЕСЕДЫ У ПОГАСШЕГО КАМИНА

(современная пьеса)

Действие четвёртое

(окончание, начало – действие первое, второе, третье)

Журналист: Ну, вот и завтра наступило. Как время летит! И как тебе думалось? Готов сегодня отойти от глобальных проблем и сосредоточиться исключительно на наших украинских?

Аналитик: Наши проблемы невозможно рассматривать в отрыве от глобальных. Давно пора отбросить «контейнерный подход» к стране – как к изолированному ящику со своим исключительным наполнением: скажем, с «бюджетом» (пропорции которого существенно регулируются МВФ), «безопасностью» (которая завязана на геополитические планы и процессы), «молодёжью» (которая давно воспитывается в международных информационно-культурных сетях) и пр. Но мы можем попробовать выделить наиболее важные проблемы. Итак, впервые за всю многовековую историю в мирное время у нас так катастрофически тает народонаселение. Украина занимает третье место в этой «гонке за смертью», впереди только Эстония и Болгария. Люди не хотят жить в этой стране и давать жизнь другим. Это главный показатель складывающейся «противоестественности» общественного и государственного устройства. Мы имеем фантастический уровень безработицы – скрываемой в «армии гастарбайтеров-заробiтчан» – её доля в структуре трудоспособного населения у нас самая большая в мире. При таком уровне «лишних людей» иное государство давно могло быть признано несостоятельным. В результате «реформ» экономика отдалилась от уровня 1990 года, а происходящее «кризисное падение» отбрасывает нас ещё дальше от позднесоветских социальных и экономических показателей. В Кризис мы вошли с предельно низкой легитимностью основных государственных институтов, и, если хочешь, в абсолютной растерянности. А про духовно-культурное растление и варваризацию и вспоминать больно...

Журналист: Всё это можно объяснить как реакцию общества на принятую концепцию развития. Насколько я понимаю, концепцию ветхую и ошибочную?

Аналитик: Такие оценки даются «судом истории», но ведь неясно, кому будет предъявлен «исторический счёт»? Кто, как и когда будет в состоянии его «оплатить»? Популизм и лозунги типа «Бандитам – тюрьмы!» здесь не сработают. Но ответственная позиция, патриотическая интеллектуальная критика, требуют признать беспрецедентность и глубину бедствия. Такое понимание становится всё более явственным. Видимо в агонии расставания с «советским тоталитарным прошлым» разрушительные силы оказались мощнее созидательных. Сегодня, на фоне кризиса, горькое сознание нашей «пореформенной разрухи» циркулирует уже не только в фабриках мысли. Оно проникает и в мировую прессу.

Журналист: Как же так? Ведь все эти годы мы приобщались к цивилизованному, более развитому миру?

Аналитик: Я думаю ты понимаешь, что успешно встроиться в мир, который находится в состоянии кризиса это миф. Такое в принципе невозможно. Но что здесь важно учесть? Примечательно, что наряду с чикагской идеологией, повсеместно «управлявшей» государственным строительством, именно в Украине, в сравнении с другими странами СНГ, среди прочего был совершен наиболее глубокий «импорт» западных институтов «демократии». Институтов, увы, по большому счёту, видимо обанкротившихся. Феномены «дефицита демократии», «инверсии демократии» сегодня уже известны практически всем странам Запада. Все обследования демонстрируют, что легитимность там устойчиво падает, недоверие населения государственно-политическим институтам чрезмерно высока. Борьба за поддержание легитимности стала в центр политической жизни. Как говорит один из самых авторитетных американских исследователей демократии Роберт Даль, «[е]сли лидеры (бизнеса или другие) попросту запечатывают политические предпочтения в систему чтобы извлекать из неё то, чего они хотят, то модель выборной демократии по-существу становится эквивалентной модели тоталитарного правления». Вот ты знаешь, например, что более 90% европейцев, опрошенных Брюссельским измерителем легитимности «ГлобалЕврометром», проголосовали за то, чтобы основным вопросом на Лондонском саммите G20 было рассмотрение роли доллара и проблемы обесценивания долларовых активов?

Журналист: (оживившись) Вот как?! Так ведь и у нас обменные курсы, возрат долларовых кредитов, снятие вкладов и новые займы также главная тема.

Аналитик: Но ты понимаешь, что в глазах более 90% тех же вновь опрошенных «ГлобалЕврометром» граждан Евросоюза и работа саммита и его решения имеют низкую легитимность и даже выглядят имитацией. Так что современные дебаты о демократии в Европе полны тревожных оценок. И совершенно непонятно сможет ли кризис повернуть эти процессы вспять?

Журналист: (накрывает стол) Я думаю эта кризисность очевидна далеко не всем. «Демократическая коалиция», «демократические ценности» – эти, на сегодня выпотрошенные выражения, греют души ещё многим. Но не будем углубляться в дебри теоретических рассуждений о подлинности и мифах демократии, ведь ещё Бенджамин Франклин говорил: «Демократия – это когда два волка и один ягненок решают, что сегодня будет на обед». Меня вот больше всего и интересует, а что у нас сегодня будет на обед. Я имею в виду нашу, украинскую «политическую кухню».

Аналитик: Знаешь, должен сказать, что это большой и специальный вопрос – а вообще возможна ли в современном мире (и при каких условиях!) «окрема українська кухня»? А если по-простому, то на «нашей кухне» готовят «вчерашние» блюда, при этом, произнося по инерции, евроатлантические тосты – во славу старого (докризсного) порядка. Возможно мы впали в революционный запой импорта институтов, в потребительском порыве полакомиться блюдами не национальной кухни. Шеф-повар у нас, как и во многих настоящих столичных ресторанах, выписан из-за рубежа. НАТО у нас всё-равно что вездесущий МакДональдс. Любопытно, что новым имиджмейкером этой славной организации стал в прошлом брэнд-менеджер «Кока-Колы». Украине предлагают старое меню. А его и следовало бы обновить в первую очередь. Но и там кризис, ведь выйти на новую стратегию блоку, о чём договорились ещё на Рижском саммите, пока не удаётся...

Журналист:  А кто может предложить новое «меню», новую повестку дня? Предлагаю обсудить возможных «официантов» (ведь все кандидаты позиционируют себя как слуги народа!) пофамильно. Или, лучше сказать, метрдотелей ресторана «Украина», посетители которого тают на глазах. Итак… Ющенко!

Аналитик: (в сердцах бросает вилку) Да при чем тут господин Ющенко! В нынешних условиях никто из беспрестанно мелькающих у нас перед глазами не в состоянии стать проводником новой масштабной программы развития страны. Такой программы, которая была бы адекватна и нашей культуре, и противоречивому прошлому, и глубоко кризисному сегодня, и, главное, завтрашнему миру, в котором найдется ли достойное место всем нам. Соревнование политтехнологов, предвыборных бюджетов, дутых и не дутых харизм, причесок и улыбок не может менять повестку дня. Образно говоря, не может быть чудес по выходу из тупика, в который мы несёмся! Приведу слова Бердяева: «Государство не может быть создано и не может быть разрушено никаким человеческим поколением»... Изменения возможны только через медленный и трудный путь, многопоколенную государствостроительную практику.

Журналист: Да, Наполеон сказал: «Проигрывает тот, кто готовится к прошлой войне»... Нас всех ждёт «прошлая» война. Но ведь выберут же кого-то! Да, не Ющенко, который и был нашим «оранжевокожим украинцем», нашим Обамой – хоть в чём-то мы Америку опередили! Боюсь, Барак Хусейн Обама кончит так же драматично, как и Виктор Андреевич Ющенко. Ну, ведь выберут какого-то обязательно!

Аналитик: Понимаешь, мы видимо оказались в ситуации разрыва времён. Да нарастает какое-то ощущение остроты момента и исторического шанса. Но сколько ни «выбирай», на «реальной арене» всё ещё представители прошлой, хотя и отживающей уже эпохи! Как сегодня отмечают многие критики, выборы Обамы были искусной игрой в смену повестки, сверхэффективной «манипулятивной операцией» над сознанием потребителей американского (и глобального) политического супермаркета. Возможно по-факту так и получается, поскольку создание и предложение Новой повестки неимоверно сложная задача. Средств для решения которой ни у кого ещё просто нет. Понимаешь, ты ведь наверное это и сам чувствуешь, дело в том, что развёрнутый кризис неимоверно усложнил, ограничил возможности понимания происходящего. Скорость событий грандиозна. Понимать уже просто некогда, а при старом мировидении и невозможно! Технологически выборы стали просто фантастической по масштабу, прежде всего, массмедийной операцией. Представляешь, только в состав группы подержки и лоббирования «новой повестки» Обамы при помощи эллектронной почты одновременно (и в синхронном взаимодействии!) были вовлечены более 13 миллионов активистов. Сегодня это массовое «автоматизированное технологическое сообщество» (automated technological community) институционализировано посредством коммуникативной взаимосвязи и постоянного взаимодействия. Это сообщество не только оказалось принципиальным финансовым спонсором всей кампании, но стало важнейшей (невидимой!) силой в руках президента, доселе неизвестной ни американской, ни мировой истории. Следует предположить, что таким образом в США трансформируется вся институциональная организация системы власти. Да, социально-финансово-технологически это вроде бы новация в конституировании власти и в политике. Однако, что вполне очевидно? Старая система обладает гигантской инерцией. Например, есть президентская инфраструктура, а это более 3000 должностей, назначение на которые он, в соответствии с конституцией, должен контролировать. Естественно, что она интегрирована в «истеблишмент». Поэтому вопросом остаётся сама возможность разработки и предложения Нового сценария и модели развития мира. Ведь в мире никуда не делись интересы хранителей status quo. По крайней мере проблема выстраивания такой модели публично не обсуждается. Мы, скорее наблюдаем попытки оставить всё как есть, удержать мир – «пассажиров Титаника», на своих местах. Как отмечает тот же Джеймс Гелбрейт, «[п]ока что ещё непонятно, какая система будет создана на обломках старой».

Журналист: Нас тоже ждет манипулятивная операция?!

Аналитик: Любые выборы сегодня, в условиях информационно-потребительского общества, это технология и манипуляция. Пока это реальность, но дело в ином. Выборы президента будут преподноситься как выход из кризиса. Ведь чтобы такое действительно произошло необходимо поменять мироотношение! Это не вопрос новой программы, пунктов антикризисной повестки. Украина переживает масштабный конституционный кризис. Не в смысле насущной необходимости пересмотра несовершенной Конституции, а в смысле исторического самообнаружения, утраты (необретения!) идентичности, миссии и цели.

Журналист: Да о чём ты? Многим вообще не до рассуждений о судьбах цивилизации, не до метафизических метаний! Жить, чтобы жить – вот и вся философия! Более того, жить, чтобы выжить!

Аналитик: Чтобы выжить (выжить как УКРАИНА!) необходимо иметь уникальные, осмысленные, цивилизационные цели. Без этого у нас просто не может быть избавления от провинциализма, сценария позитивной интеграции.

Журналист: Красиво и несбыточно. Для таких целей нужен президент уровня академика Вернадского, а не наши кандидаты, среди которых украинский олигархат судорожно ищет свою последнюю надежду.

Аналитик: Да, идея ноосферного развития человечества Великая Идея! Можешь себе представить как далеки от неё наши «олигархи». У них ведь, скорее, нет нового сценария, нового проекта, для реализации которого понадобилось бы такое государство как Украина. Реально, «как-таковая» она им не нужна, даже если кто-то из них её искренне и «по-сыновьему» любит. Уровень сложности задач даже просто по мирному сохранению страны – вне сферы их опыта и того инструментария, которым они овладели. В стране пока не сформирован субъект с целями, для воплощения которых потребовалось бы реальное укрепление мощи и развитие страны.

Журналист: Всё так безысходно?... Что, неужели как по Булгаковскому герою    «... нечего ему делать у нас, антихристу-то приличному, не с кем дела иметь...»? Послушай, я забыл, что ты не ответил на мой давний вопрос: кто эту всю бодягу устроил? Кто сидит сейчас и ручки потирает?

Аналитик: Жизнь не вмещается в рамки мистического детектива, где есть некий гений зла или группа гениев – тайные мировые финансовые круги. Тот, кто открывал ящик Пандоры, и мнил, что продумал риски и последствия, действительно просчитался, если таковой персонаж и был в нашей истории, нашей современной пьесе. История – это сшибка сценариев, равнодействующая многих и многих сил. И чтобы действовать, чтобы увидеть точку бифуркации и определить вектор приложения усилий необходим Проект, масштабный сценарий развития! Выход – в преодолении ситуации проектно-программной нищеты. Вот чем был тот же Майдан? Банальным заговором или масштабным, интегративным проектом развития страны?

Журналист: О, то была феерия, в которой свою странную роль сыграл ещё и фактор Х – народ!

Аналитик: Он «сыграет свою роль» и на этот раз.

Журналист: Странную и неосознанную?

Аналитик: Да, если не будет написан достойный его сценарий. Выйти к будущему удастся если будет построен стратегический сценарий развития страны, адекватный всей сложности её истории и современной мировой ситуации. Это даст точку опоры в бушующем и стремительно меняющемся мире!

Журналист: И кем же такой сценарий может быть создан?

Аналитик: Государевыми людьми, «Государём», которых востребует общество, Украина, если ей суждено сбыться и жить своим разумом.

Журналист: Государём в макиавеллиевском разумении?

Аналитик: И в макиавеллиевском тоже.

Журналист: (безмолствует)

(Они еще долго молчали, а потом расстались. На 20 лет?)

Конец пьесы

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков

В роли Государя: ?..

Продолжение: действие первое и второе

Журналист: И снова здравствуйте!

Аналитик: Боже, зачем ты купил так много продуктов!

Журналист: Во-первых, чтобы не отвлекаться на новые покупки и придти хоть  к каким-то выводам, в конце концов; а во-вторых, извини, у меня такое впечатление, что лучше все делать сегодня, ничего не перенося на завтра.

Аналитик: Может быть ты и мудро поступаешь (говорят в ряде стран уже многие перешли на питание по талонам?). Но видишь ли, панические настроения и коллективный страх катастрофы это важные инструменты для эксплуатации феномена кризиса. Ты вот ведь также заразился этим катастрофическим взглядом на мир. Катастрофизм – это один из основных инструментов, который сегодня используют мировые СМИ. Модель «спроса-предложения» уже в подсознании. Она позволяет формировать психологию дефицита и манипулировать массами, извлекать сверхприбыли. «Дефицит доллара», без сомнения, высокая технология, и один из тех механизмов, что лежат в основе кризиса. Манипуляции этим «дефицитом» всё ещё ключевая мера в попытках остановить кризис и удержать старый «порядок».

Журналист: (говорит с плотно набитым ртом) Позволь, насколько я знаю, гм, гм, Штаты наоборот во всю включили свой печатный станок! Долларов сейчас, хоть… чем угодно ешь! Какой же тут дефицит?

Аналитик: (отщипывает кусочек хлеба) Всё верно, но для того чтобы мир и далее «набрасывался» на доллар и затягивал на себе долговую петлю, необходимо целенаправленно создавать дефицит зелёной валюты.

Журналист: Но есть же планы избавиться от «диктата доллара»? Предлагают же внедрить новую мировую валюту, вот те же страны ОПЕК… Китай и Япония, да и Россия?

Аналитик: Да, интенсивно ведутся поиски «заменителей» доллара. Перед Народным банком Китая поставлена задача ускорить «ликвидацию институциональных преград для международной торговли в юанях». Есть уже и пилотный проект – пяти крупнейшим экспортно-ориентированным городам – Шанхаю, Гуанджоу, Шенженю и др. позволили торговать в юанях. Полным ходом идёт работа над превращением Гон Конга и Макао в мировые финансово-расчётные центры. С января 2010 года страны ОПЭК вводят «халиджи» для торговли нефтью. Но замечу, что попытка преодолеть кризис только финансово-монетарными методами только усугубляет ситуацию. Монетаризм, технологии власти и экономическое развитие, построенные на непрерывной инфляции и долгах обречены. Джеймс Гелбрейт, известный экономист, образно пояснил это так: «сколько не меняй топливную систему, это не даст никакого эффекта, нужно чинить весь автомобиль». Выступая 31 марта на слушаниях в Сенате он пояснял, что уже опыт Великой Депрессии 1930-х показал, что восстановление экономики никак не связано с «ремонтом» финансовой системы. А все эти триллионовые программы выкупа токсичных активов – это всего лишь очередная новация, такой же «дериват», только усиливающий власть крупнейших финансовых институтов.       Я же добавлю, что вопрос даже не в том, что негоден автомобиль, дело в том, что утрачен смысл и направление его движения. Подлинный великий дефицит для всего мира – дефицит понимания происходящего и дефицит целей.

Журналист: (поперхнувшись) Джеймс Гелбрейт – сын великого Джона Гелбрейта, который стоял за разработкой экономического курса и Рузвельта, и Кеннеди, Джона Гелбрейта, пророчившего слияние - конвергенцию - капитализма и социализма именно в силу того, что обе системы ставят одну и ту же цель -  благосостояние всего общества. Старик горько ошибался?

Аналитик: (похлопывает Журналиста по спине) Как знать, как знать… Чем занимались эти общественные системы и на что были направлены это тема для специального и серьёзного разговора! Сейчас же должен сказать, что та общественная система, которая была создана в англо-саксонском ядре Запада формировалась в теснейшем прямом и абсолютно органическом взаимодействии с иной системой, предславленной СССР. Их сосуществование было не только связанным, но и взаиморазвивающим. Вся система управления каждой из этих общественных систем была построена с учётом наличия и действия иной. Поэтому, коллапс одной означает и обязательную полную трансформацию и перерождение второго элемента этой органической пары – она не может продолжать функционировать без принципиальных изменений и в том же виде. Возможно Джон Кеннет Гелбрейт и искал новый сценарий мирового развития. Сценарий, которого так не хватает сегодня, когда нужно суметь выйти за рамки вчерашних стереотипов, которые пытаются сохранить, в первую очередь, из-за боязни потерять управляемость «автомобилем».

Журналист: А разве решения лондонского саммита двадцатки – не прорыв? Сколько абсолютно новых тезисов! Некоторые из них просто из сферы коммунистической пропаганды – «построение справедливой устойчивой мировой экономики».

Аналитик: Должен тебя разочаровать. Безусловно принятый там меморандум – красноречивый документ полный лозунгов и призывов. Но все они находятся во власти рыночной мистификации и по сути скорее направлены на защиту status quo мирового финансового истеблишмента. Как говорит об этих реформаторах Нобелевский лауреат Пол Кругман «[о]ни всё ещё верят в магию финансового рынка и чудеса колдунов, творящих эту магию... Но колдуны были мошенниками, знали они это или нет, их магия оказалась не более чем набором дешёвых трюков». По настоящему новых идей и проектов пока никто не предлагает, всё остаётся в рамках старой системы ценностей и представлений о путях развития мира. Всё те же рекомендации по поводу починки лишь некоторых узлов нашего «авто» – «устойчивость, прозрачность, контроль, сбалансированность» и пр. Как они всё это смогут делать не меняя способов мысли о Кризисе? Ведь вся статистика, показатели, всё моделирование относятся к прошлому, закрывают возможность понимать. Так что, к великому сожалению, это тщетные попытки спасти обанкротившуюся систему. Мир и способы порождения богатства, родовых владений и капиталов, опиравшиеся на «твёрдый доллар» уже позади.

Журналист: А у тебя, что есть реально другой подход и рецепт спасения?

Аналитик: Создание и «предъявление такого рецепта» – это не только абсолютно нетривиальная задача, а, полагаю, и специальная межцивилизационная операция! Но здесь самое важное и первостепенное, повторю еще раз, нужно наконец признать, что это кризис цивилизационный. А это означает, что новую финансовую систему, новые финансовые инструменты невозможно создать, пока не предъявлена новая картина исторического развития мира, пока нет ответа на вопрос, как происходит социо-культурное воспроизводство и как создаётся общественное (глобальное) богатство. Если по-простому, совсем по-детски – мы не знаем, зачем живём, ради чего. Скажем в ещё недавно благополучной Европе катастрофически падает способность к воспроизводству самого человека, множатся способы прерывания жизни и «танатократии» – власти смерти, не в состоянии самовосстанавливаться уже и природная среда. Например, легализация однополых браков – это ведь смертный приговор будущему под видом закономерного развития принципов гуманности. Мы не знаем, от чего придётся отказываться (а придется! придется!) завтра и что будет иметь настоящую ценность в будущем.

Журналист: То есть по сути, готовых рецептов выздоровления у тебя нет. Ты просто говоришь, насколько я тебя понимаю, что мы переживаем глубокий духовный кризис, что наша погоня за комфортом и ростом потребления завела нас в тупик… Но мир нельзя остановить! Мы живем, живем, живем! И нашу, так сказать, метафизическую составляющую нужно менять на ходу, в движении! И, может быть, правы лидеры ведущих государств в своей попытке скрыть глубину кризиса, пока нет адекватно глобальных решений, ведь вон уже некоторые заговорили о третьей мировой войне! Увы, из прежних кризисов западный мир привычно выходил через войну.

Аналитик: Ты имеешь в виду заявление главы МВФ Доминика Стросс-Кана на заседании Международной организации труда? Да, он буквально сказал следующее: «Ситуация ужасная. Финансовый кризис может ввергнуть миллионы людей в нищету и привести к серьезным  последствиям  -  от уличных беспорядков до настоящей войны». И всё это усугубляется тем, что ключевые игроки находятся в ситуации неведения и незнания происходящего. Все их модели решений относятся к прошлому и созданы по поводу прошлого.

Журналист: (отрывается от еды) И тут кто-то смеет меня обвинять в катастрофизме мышления? До встречи с тобой я, признаться, был больше заряжен оптимизмом.

Аналитик:  В свое время один человек – Коперник – перевернул представление о мире всего человечества. Нечто подобное не может не произойти и сегодня. Но усилиями не одного гения, а интеллектуальными и духовными подвигами многих и многих. Или межцивилизационный диалог и выработка совершенно новых социо-культурных и экономических основ существования человечества или…или пропасть.

Журналист: А что может предотвратить второй вариант, который многие СМИ уже обсуждают как гипотетический. Вот, скажем Игорь Панарин даже обращает внимание на важность подготовки к международному контролю за стратегическими и ядерными объектами США, когда, как он «прогнозирует», к концу следующего года страна может последовательно фрагментироваться на 6 частей. Наверное, чтобы стать птицей Фениксом нам без жареного петуха не обойтись. Кстати, попробуй вот эту курочку.

Аналитик: (прицеливается вилкой и ножом) Да, это недопустимые вещи. Ты понимаешь, что от такого масштаба катастроф пострадают абсолютно все! Беда может проникнуть во все уголки планеты. Это должно быть предупреждено и купировано! Большую роль в том, чтобы мир очнулся и осознал характер угроз, а потому и начал преобразовываться призваны сыграть и СМИ, свободные для мысли и настоящего диалога. В строительстве глобальной ноосферной цивилизации 21-го века потребуется, если хочешь, и настоящий глобальный информационно-просветительский спецназ!

Журналист: А ты не бойся, мы сыграем! Ты мне только помоги понять, кто и что стоит за этим кризисом и как нам действовать на украинском фронте, первом украинском фронте такого рода?

Аналитик: Дай мне подумать до завтра, хорошо?

Журналист: (глубокомысленно) Вот так они и жили – день за днем, от завтра к завтра.

(окончание следует)

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков

БЕСЕДЫ 

У  ПОГАСШЕГО КАМИНА

(современная пьеса, продолжение, действие первое)

Действие второе

 
Они не виделись 20 лет. Многое за это время изменилось. Рухнули одни надежды, им на смену пришли другие. А может, их и вовсе не осталось. Электрокамин был погашен. За окном по городам и весям шатался Кризис. Кажется, шаталось все…

Аналитик: Доброе утро! Как спалось?

Журналист: Неплохо, потому что снились мне не чикагские мальчики, а чикагские девочки. И во сне я, переиначивая горьковского Самгина, вопрошал: – А были ли мальчики?

Аналитик: Были, были. И будут, никуда они не денутся.

Журналист: А нам-то куда с ними деваться?

Аналитик: Для начала хорошо бы уяснить для самих себя – кто мы. А потом уже выяснять, куда нам «деваться» и есть ли для нас вообще место в мире «чикагских гангстеров».

Журналист: Пресловутая проблема идентичности. У нас в Украине она до сих пор не решена.

Аналитик: Разрушение архетипов и традиционной идентичности – одно из обязательных условий доминирования экономической рациональности, взращивания «homo economicus». Культивирование алчности, ничем не сдерживаемого потребления, всех этих прелестей капитализма – это важнейший фактор глобального распространения «чикагской идеологии». Как говорил Андерс Ослунд, экономический визирь и Ельцина, и Кучмы, шоковая терапия обязательно сработает и «поразительные стимулы и искушения капитализма преодолеют практически все». Главное не в том, украинец ты или русский, казах или белорус, главное, что в твоем сознании, а лучше подсознании, живёт дух Чикаго, а не традиции твоих отцов. Святое – только прибыль. Идеал – человек, делающий деньги, причем, любыми способами, вне каких-либо рамок или ограничений.

Журналист: (с усмешкой) Все по Оруэллу: «Прошлое стерто, стирание забыто, ложь стала правдой». Скоро наша молодежь в графе «гражданство» будет торопливо писать «экономист», а, скорее всего, «безработный экономист».

Аналитик:  Массовое производство экономистов – это тоже порождение «чикагской школы». Они были призваны просвещать «темные массы» не экономистов. Это было тяжелым ударом, который «чикагский» бизнес нанёс образованию не только у нас, но повсеместно. В тех же США подготовка математиков была сокращена в три раза, главным предметом изучения стал бизнес.

Журналист: И вдруг оказалось, что преподавали экономическую схоластику.  Но вернёмся к проблеме идентичности. С одной стороны – да, её стирание и стимулирование экономического космополитизма, с другой стороны, разве у нас в Украине мы не наблюдали спонсирование Западом украинского самосознания в пику северному соседу?

Аналитик: Рискну сказать, что такое «спонсирование» порождает теплично-вялую идентичность, культивирование экзотической антироссийской флоры на нашей почве – это уже непозволительная роскошь в условиях кризиса, который резко поменял общий климат планеты. Да, ещё есть инерция  решений принятых чикагскими «агрономами», но в умах аналитиков Запада зреют новые идеи. И вот Николай Н. Петро, профессор политологии университета Род-Айленд (США), бывший при Буше-старшем специальным помощником Госдепа по разработке стратегии отношений с СССР, пишет следующее: «Был выбран неправильный вариант государствостроения; в его основе лежала идея, что вековая религиозная и культурная близость Украины с Россией – это помеха, которую нужно устранить. В результате началась тлеющая культурно-гражданская война».

Журналист: Ну, не думаю, что профессор Петро авторитет для сегодняшнего Госдепа. Меня волнует другое – когда элиты России и наша элита поймут, что конфронтация непродуктивна, а в условиях кризиса взаимно губительна? Народ-то это ощущает уже не только душой, но и шкурой.

Аналитик: (воодушевившись) Народ шкурой ощущает экономический кризис, а душой понимает, что кризис этот гораздо глубже – он тотальный, цивилизационный. Пересмотру подлежат едва ли не все социо-культурные основания, если хочешь, сам смысл жизни и предназначение человека! И это ощущаем не только мы, но те же англо-саксы, латиноамериканцы, французы… Президент Саркози уже призывает пересмотреть духовные и этические основы капиталистического общества.

Журналист: Да, никогда ещё с такой интенсивностью и в разных форматах не встречались лидеры ведущих мировых держав. Но в этом чувствуется и ответственность, и нервозность, и поиск быстрых решений.

Аналитик: Быстрые решения невозможны. Выработка новой цивилизационной платформы займет время. Но нужно спешить – иначе начнётся неконтролируемая фрагментация мира.

Журналист: Она может начаться и с Украины, если мы сами для себя  не решим, с кем нам суждено выходить из кризиса – с Россией или с Европой. Или такой дилеммы не существует?

Аналитик: (со вздохом) Это ложная формула.

Журналист: (разливает чай и сам начинает кипятиться) А что не ложно?

Аналитик:  Кризис. Он открывает новые возможности. Даёт шанс вырваться из написанного для нас сценария, начать писать свой – и не для отдельных олигархов, а для народа, частью которого и являются наши олигархи, даёт шанс перестать быть недоцивилизационными в глазах Запада, даёт шанс перестать играть, так сказать, на понижение – другими словами, усилиться соразвитием с Россией. Именно совместно, через актуализацию наших духовно-культурных основ, мы сможем суверенно участвовать в межцивилизационном диалоге, в ходе которого и будет проектироваться наше будущее.  Снова процитирую…

Журналист: (скривившись) Профессор из Госдепа?

Аналитик: (делает первый глоток чая) Он самый. Господин Петро. Sorry, цитата будет пространной, но она того стоит. Итак: «Для всех европейцев было бы неожиданным благодеянием, если бы в результате кризиса украинские элиты наконец-то осознали, какой решающий вклад в безопасность Европы они могут сделать, переформулировав украинскую идентичность, чтобы страна из пограничного региона (российская граница с Европой; европейская граница с Россией) превратилась в культурный центр Европы; тем самым они объединили бы её восточную и западную части. Благодаря этому Западная Европа получила бы возможность интегрировать православный мир в свои политические и культурные рамки…»

Журналист: Да, хорошая мысля приходит опосля… работы с Бушем-старшим! Где же ты раньше был, пан Петро?! Сегодня это кажется фантастикой.

Аналитик: Сегодня – это сегодня. Но кризис стремительно приближает завтра.

Журналист: (допивая остывший чай) Тогда и встретимся  завтра. Мне нужно ряд антикризисных закупок сделать. Но на вопрос, кто эту бодягу задумал, ты мне так и не ответил.

Аналитик: Есть версии, есть версии…

(продолжение следует)

В роли Аналитика:  Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков  

                                                                                                                                    
          БЕСЕДЫ  У ПОГАСШЕГО КАМИНА             

(современная пьеса)

Они не виделись 20 лет. Многое за это время изменилось. Рухнули одни надежды, им на смену пришли другие. А может, их и вовсе не осталось. Электрокамин был погашен. За окном по городам и весям шатался Кризис. Кажется, шаталось все…

Действие 1.

Журналист: Сколько же лет мы не виделись?

Аналитик: Считай, все двадцать. Хороший кусок жизни ушел.

Журналист: И знаешь, я не знаю, что в нем было главное  - развал Союза, обретение независимости…  До сих пор не знаю.

Аналитик:  Лично я убежден, что главное состоит в том, что закончился двадцатилетний цикл, и закончился он полным фиаско теории жизни чикагских гангстеров.

Журналист: И это главное? Ты это серьезно? И что же это за «теория жизни чикагских гангстеров»?

Аналитик: Ну, термин я позаимствовал у Эндрю Росса. Его книга так и называется: «Теория жизни чикагских гангстеров». Ровно двадцать лет назад  мир был колонизирован идеологией чикагской школы экономики. Ровно двадцать лет назад в Польше пришла к власти Солидарность и начались «радикальные реформы» по сценарию  Шоковой Терапии.  Началось то, последствия чего мы наблюдаем сегодня.

Журналист: Ты правильно сказал «наблюдаем». Сегодня у меня нет ощущения жизни, я ее действительно просто наблюдаю, присутствую на неком спектакле.

Аналитик: В этом-то и фокус – увидеть не только всю сцену и действующих лиц, но и понять их Сверхзадачу. Так вот, ровно двадцать лет назад в русле идей чикагской школы был официально оформлен так называемый «Вашингтонский Консенсус». Весь мир был разделен на нормальных – дисциплинировано согласных с этой идеологией и неадекватных, сопротивляющихся – тех, кто и стал пациентами клиники «Шоковая Терапия». Ведь было сказано: «Только кризис – действительный или воображаемый – продуцирует реальные изменения»

Журналист: (иронично) Владимир Ленин!

Аналитик:  (без тени улыбки) Нет, Милтон  Фридман. Хотя этот теоретик, главный интеллектуальный  архитектор Нового Мирового Порядка,  был хорошо знаком с работами Ленина, а его взгляды парадоксальным образом  аккумулировали идеи неотроцкизма. Либеральный рыночный фундаментализм оказался весьма схож с пролетарским интернационализмом и идеологией экспорта революции. Просто преследовались иные интересы и были задействованы иные силы.

Журналист: Кризис как «перманентная революция» - вялотекущая или  искусственно бурная? Да, забавно. Перестройка, задуманная наверху, выглядит как кризис и действительный и воображаемый.

Аналитик: Перестройка, перестройка… В 1990 году в журнале «Экономист» появилась статья «Михаил Сергеевич Пиночет?» Дело в том, что в полном объеме чикагские идеи были реализованы именно в Чили. Приватизация, дерегулирование и сокращение всех форм социальных расходов – вот Святая Троица чикагской школы. Эта экономическая религия хорошо знакома теперь и нам. Её молитвами мы и жили все эти двадцать лет. Но настоящим  Пиночетом стал не Горбачев, а Ельцин.

Журналист: Да были и танки, и кровь, и собственные «чикагские мальчики».

Аналитик: Чили – это была первая ласточка. А потом этих ласточек стало очень много – целая стая. 150 стран мира лечились по рецептам Чикаго. В  результате «рычночных реформ», долларовых долгов и инъекций все они стали «наркоманами», абсолютно зависимыми от новых доз этой мировой валюты. 

Журналист: Так что же мы наблюдаем? «Заговор врачей»?

Аналитик: Нет, это не заговор. «Врачи»  верили, что нашли панацею, формулу экономического бессмертия,  лечились сами – вот тебе и тэтчеризм, и рейганомика. Та же слегка видоизмененная Шоковая Терапия. Мы видим, что Трансатлантический мировой финансовый порядок сегодня полный банкрот. Тот же Збигнев Бзежинский – один из гуру Нового Мирового Порядка, являющийся и сейчас ключевым игроком на мировой шахматной доске – в интервью NBC в конце февраля признал то, что в США нарастает гигантский классовый конфликт, более того, не исключил вероятности массовых мятежей!

Журналист: (вскидывая брови) Массовые мятежи? По-моему, Бжезинский пытается напугать обывателей. Старый ворон каркает, таким образом, громко напоминая  о себе.

Аналитик: (насупив брови) Каркает, то каркает, но  еще в сентябре прошлого года  из Ирака в США была возвращена 1-ая ударная бригадная группировка 3-ей пехотной дивизии. Она развернута в форте Стюарт (Джорджия), вне своей обычной дислокации. Эти так называемые «рейдеры», в частности, осуществляли зачистку домов в городе Рамади. На родине они уже успели поучаствовать в учениях совместно с авиационными подразделениями (!) и силами ФБР (?), целью которых была отработка совместных действий по пресечению акций гражданского неповиновения.

Журналист: Это закрытая информация?

Аналитик: Это информация, которую пытаются не распространять или благородно интерпретировать, ссылаясь на пресловутую борьбу с мировым терроризмом.

Журналист: Интересно, «чикагские гангстеры», заваривая эту кашу, представляли масштаб последствий?

Аналитик: Осмелюсь предположить, что их действия сегодня – это вершина многовекового айсберга. Но что любопытно, уже в Чили наши «мальчики» поняли, что достичь абсолютной рыночной свободы для грабительского перераспределения собственности можно только под дулом пистолета и, в первую очередь, информационного пистолета. За пределами контролируемого ими Католического университета были закрыты практически все кафедры экономики и общественных наук. Был установлен полный контроль за содержанием образования и СМИ. Безальтернативность была глобальной. И тут вспомним, как наши постсоветские президенты дружным хором твердили: «Нет альтернативы радикальным рыночным реформам!»

Журналист: Но было и исключение из правил – Лукашенко. И не было ли его «политическое тугодумие» проявлением народной интуиции? Хорошо, а сегодня на мировой сцене продолжается осмысленная игра или делается хорошая мина при плохой игре?

Аналитик:  Полагаю, что «драма» трагичнее и опаснее, и намного сложнее того, как она подается глобальными СМИ. Во-первых, мы слабо информированы о подлинном состоянии дел в США. К сегодняшнему дню там почти уничтожен средний класс. США занимают первое место в мире по числу заключенных, я имею в виду долевое соотношение. Есть проблема с реально надежной инфраструктурой – ураган «Катрина» это продемонстрировал в полной мере. Другими словами, весь жизненный уклад Америки не так прочен, как может показаться.

И во многом это следствие разнузданных действий ребят из Чикаго. Вот почему их окрестили гангстерами вслед за безжалостным Аль Капоне.

Журналист: Ставлю вопрос в лоб – ситуация управляема до сих пор или потеряла управляемость в какой-то момент? В какой именно?

Аналитик: (глубоко задумавшись)  Отвечу двумя цитатами. В свое время Джон Рокфеллер, основатель Чикагского университета, признался, что «это лучшая инвестиция, которую он когда-либо сделал». Следующая цитата из Фридмана. 21 апреля 1975 года в письме генералу Пиночету он подчеркнул: «Если шоковый подход будет принят, я полагаю, что это должно быть публично объявлено во всех деталях, с тем, чтобы возыметь

максимальный эффект к моменту действия. Чем более полно будет информировано общество, тем более его реакция будет усиливать ломку и адаптацию».

Журналист: Ты полагаешь, что в результате этого нового сверхмасштабного кризиса нас ждет сверхмасштабная ломка, не могу не отметить наркологический характер этого слова, и новая адаптация тех, кто его переживет?

Аналитик: Я полагаю, что нам надо хорошо выспаться. Продолжим нашу беседу завтра.

Журналист: У нас еще есть время? Ты оптимист.

Аналитик: До завтрашнего утра время определённо есть. И до завтрашнего утра лучше оставаться оптимистом.

 (продолжение следует)

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков