«Торжество неолиберализма» готовилось многими институтами, один из её стратегов, "выпускник" Международный института прикладного системного анализа, двадцать лет назад сообщал правительству нижеследующее (выделения добавлены).

Практически все Нобелевские лауреаты, с которыми нам удалось обсудить направленность, результаты и перспективы радикального неолиберального экономического реформирования в бСССР, с неприкрытым скепсисом и отрицанием отнеслись к возможности его позитивного влияния на экономическое развитие и будущее страны.

В частности, Оливер Уильямсон, говоря о тонкостях институциональной ткани капитализма, фактически отмечал, что успеха в таком реформировании не могло быть в принципе, поскольку ни у них (у мировых лидеров институционального направления в экономической науке) ни, тем более, у «младореформаторов», не было и нет проработанных и культурно-исторически фундированных представлений о том какие институты, для чего и каким образом должны быть в ходе такого реформирования сформированы.

Недавно появившиеся 66 страниц представлений об «образе желаемого завтра» снова подтверждают оценки этих лидеров экономической мысли.

                Возможен ли выход к посткризисному миру через подобное "реформирование" и "модернизацию"? 

Здесь приведен «строй мысли» реформаторов.

 «К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся:

-         общее снижение уровня жизни;

-         рост дифференциации цен и доходов населения;

-         возникновение массовой безработицы.

                 Неравномерное накопление денежных накоплений по регионам и национальностям в результате приватизации может спровоцировать серьезные конфликты даже на национальной почве. Третье последствие реформы – появление массовой безработицы и высокая вероятность экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах. Основными лозунгами этих забастовок будет недопущение роста цен, поддержание высокого уровня занятости, повышение заработной платы в соответствие с ростом цен и недопущение высокой дифференциации доходов.

В этих условиях правительству очень важно принять правильный тон по отношению к обществу: с одной стороны – готовность к диалогу, с другой стороны – никаких извинений и колебаний. Следует предусмотреть ужесточение мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы, например, роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер, а также создание параллельных союзов.

                Очень важно дифференцировать меры в отношении рабочего движения: например, закрывать одну шахту из трех, сохраняя на остальных нормальные условия оплаты. Еще более предпочтительны меры, которые не ведут к полному закрытию предприятия, а к частичному сокращению численности на нескольких предприятиях.

Совершенно необходимы меры прямого подавления по отношению к представителям, реально не пользующимся поддержкой населения. С другой стороны, необходимо сохранять политические отдушины – плюрализм и гласность во всем, что не касается политической реформы.

               Население должно четко усвоить, что правительство не гарантирует место работы и уровень жизни, а гарантирует только саму жизнь.

                Сопротивление реформе широких масс связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное – легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней «неправедное обогащение» отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.

Вряд ли можно надеяться на поддержку местных органов власти, сформировавшихся в результате выборов. Во-первых, в большинстве регионов новые советы в значительной мере сформированы из местной номенклатуры. Во-вторых, местные советы с преобладанием демократов настроены в высшей степени популистски: обещания, данные избирателям в ходе предвыборной кампании, отнюдь не настраивают депутатов на поддержку жестких непопулярных реформенных мероприятий.
На время проведения реформы (или по крайне мере ее решающих этапов) потребуется чрезвычайное антизабастовочное законодательство.

Следует учитывать, что нынешние масштабы демократического движения существенно превышают уровень распространения демократических представлений и ценностей в массовом сознании, в том числе и о демократических началах функционирования экономики.

Наиболее болезненной проблемой для демократов и одной из главных линий раскола станет необходимость своего отношения к неизбежным в ходе реформы антидемократическим мерам правительства (запреты на забастовки, контроль над информацией и пр.).

Борьба вокруг реформы резко ускорит процесс институционализации политических течений в стране и организации соответствующей партийной печати, в которой правительственная политика будет подвергаться разнообразной и беспощадной критике, подрывая легитимность реформы. В этот хор вольются голоса местных печатных органов, контролируемых консервативными региональными властями или популистски настроенными советами.

Из сказанного следует как минимум два вывода. Во-первых, реформа или, по крайней мере, подготовка к ней общественного мнения должна быть начата как можно скорее – до формирования мощной оппозиционной прессы, то есть пока контроль за основной частью масс-медиа остается в руках правительства (не исключено, что с этой целью придется задержать принятие законов о печати и о политических партиях).
               В-вторых, в самое ближайшее время идеологам реформы из состава политического руководства страны необходимо поставить под контроль все центральные средства массовой информации. Следует иметь в виду, что непосредственное цензурирование публикаций и передач о реформе невозможно и даст скорее отрицательный эффект, поэтому основным рычагом управления должна быть кадровая политика.

               Фундаментальным является противоречие между целями реформы (построение демократического хозяйства и общества) и средствами ее осуществления, среди которых не последнее место займут меры антидемократического характера.

Проведение реформы неизбежно потребует поддержание сложного политического и идеологического баланса между преемственностью реформы в ряду демократических преобразований после апреля 1985 года и отказом от прежних «перестроечных» программ и обещаний. Если преемственность требуется для сохранения у власти высшего политического руководства, что, в свою очередь, необходимо для поддержания минимальной стабильности в стране, то без отказа от прежних лозунгов (разрыв преемственности) невозможно обеспечить необходимую для проведения реформы «свободу рук».

Не будет преувеличением сказать, что от степени успешности соединения этих противоположных начал зависит политическая судьба нынешнего руководства страны и самой реформы…»

Автор докладной записки: Анатолий Борисович Чубайс. Март, 1990 г. Опубликовано в «Век ХХ и мир». № 6, 1990 г.

Мои ремарки в связи с присуждением в 2009 году Нобелевской премии в экономике Профессору Остром и мне будут состоять из трёх частей.

Первое, Профессор Остром и я глубоко благодарны за эту высокую оценку наших исследований Нобелевским комитетом.

Второе, мы, как и другие, удостоенные премии, были потрясены той радостью и добрым отношением, с которыми эта новость о награде была воспринята семьёй, друзьями, бывшими и сегодняшними учениками, коллегами и многими другими, как только об этом стало известно. Их искренность была невообразимой. И мы были чрезвычайно тронуты.

Третье, я хочу сказать о науке организации которая прогрессирует и привилегией быть частью которой, мы обладаем.

Позвольте мне напомнить, что Томас Карлайл, в часто повторяемых ремарках в 1850 году описывал экономистов как «почтенных профессоров гнетущей науки» – и мы по-прежнему сегодня страдаем от этого недоразумения.

По моим представлениям, более точной оценкой профессии экономистов и других смежных наук, которые производны или информируют экономику, было бы то, что они «расчётливые, но не подлые». Быть расчётливым означает что мы стремимся говорить то, что есть – будет ли это доброй или плохой новостью. Хотя мы не радуемся провалам и понижениям, это наша обязанность принимать все обстоятельства какими бы они ни были. Наша основная и постоянная забота – совершенствование условий  жизни человечества. Близорукость, отрицания и замутнение сознания – наши враги. Только признание, и это более значимо, понимание проблем, с которыми мы сталкиваемся – будь они текущие или предстоящие, очевидные или неясные, реальные или воображаемые – распознавая и выявляя механизмы порождения этих проблем, мы ожидаем принятия более информированных решений. Более того вещи, которые вначале нам непонятны, и усилия, которые кажутся бесцельными, в конце концов приводят к видению существа дела, раскрывают действительные или скрытые выгоды. Всецело, наша способность работать в служении человечеству возрастает вместе с тем, как сложные контракты и экономическая и политическая организация становятся более доступными для анализа.

Говоря широко, в духе Джона Коммонса в ранние 1930е годы – концепция управления является ключевой объединительной концепцией для понимания этого научного проекта, где управление это средство, которым мы наводит порядок, а поэтому уменьшает конфликты, и обеспечивает реализацию общих интересов. Однако, только когда контрактные подходы к исследованию экономической организации набрали в последние десятилетия силу, стало возможным расширить операционное содержание фундаментальной концепции управления.

Мы продвинулись за рамки старого идеологического противопоставления «рынки или иерархии» и сегодня мы интегрированным образом рассматриваем и рынки и иерархии и другие способы управления – в результате чего мы можем делать более рациональный выбор между ними.
        Я знаю, и говорю это Профессору Остром и себе, а также студентам и коллегам, тем, кто пошёл этой не очень хоженой дорогой, что это был бесконечно интересный и вызывающий, общественно плодотворный проект – и в будущем он будет таким же богатым на открытия.

Дорогие друзья, коллеги!

С новым годом!

Счастливого Рождества Христова!

Крепкого здоровья, новых успехов и достижений всех делах и начинаниях!

С наилучшими пожеланиями!

Всеукраинская экспертная сеть содействует напоминанию/реконструкции европейской (и мировой) экономической истории - в частности используя мои ранние работы по истории камерализма и его роли в становлении европейской цивилизации.

Часть первая, вторая и окончание

Коллегиальные отношения, установленные почти десять лет назад, позволили ангажировать профессора Уильямсона в международную редколлегию нашего журнала.

См. журналистский репортаж Елены Леонидовны Зелениной

Подходы и смысл работ Элинор Остром и Оливера Уильямсона существенно различаются.

Смысл, направленность и действие работ Оливера Уильямсона видны на сопоставлении с другими школами и mainstream экономической теории, а также на проработке глобальной политэкономической истории ХХ века – «институциональная экономика» и «экономика организаций» – выступали частью «интеллектуальной борьбы с экономикой СССР».

Важно также сопоставить все это со старым или радикальным институционализмом – от Т.Веблена и камералистов – до современной Парижской «школы регулирования» – тогда видны ограничения новой институциональной экономики, связанные с привязкой к неоклассической теории, слабостью антропологической доктрины, влиянием бихевиоризма и стремлением вписаться в экономический интеллектуальный истеблишмент США.

Такой обзор – в специальной статье, здесь только ссылки.

Основные работы Уильямсона:

The Economics of Discretionary Behavior: Managerial Objectives in a Theory of the Firm, Prentice‑Hall, Englewood Cliffs, N.J., 1964.

В этой работе изложено содержание докторской диссертации и, фактически обозщначен весь комплекс проблем, которыми далее занимался Уильямсон. Работа дважды переиздавалась в 1967;  1974; переведена на японский в 1981-м; и частична переиздана в 1971-м.

Markets and Hierarchies: Analysis and Anti-Trust Implications: A Study in the Economics of Internal Organization (1975)

The Economic Institutions of Capitalism: Finns, Markets, Relational Contracting (1985)

Последняя достаточно добротно переведена давним поклонником Уильямсона Валерием Катькало: Уильямсон О. И. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, "отношенческая контрактация". Научн. ред. В. С. Катькало. СПб.: Лениздат, 1996.

Хорошее интервью, вскрывающее важные аспекты научно-мировоззренческой позиции Оливера:

http://www.ecsoc.ru/images/pub_ecsoc/2005/02/10/0000015036/Will.pdf

Там же хороший библиографический список.

Некоторые главы и тексты:

http://www.ecoman.narod.ru/inst/OEWill.htm

http://www.gsom.pu.ru/files/upload/publishing/books/williamson.pdf

Последние изданные работы:

Oliver E. Williamson. 2005. "Why Law, Economics, and Organization?" Annual Review of Law and Social Science 1: 369-396. http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=255624

Oliver E. Williamson: “The Economics of Governance,” American Economic Review, 95 (2) May 2005, 1-18.

Oliver E. Williamson: “Transaction Cost Economics and Business Administration,” Scandinavian Journal of Management, 21 (1), March 2005, 19-40.

Oliver E. Williamson: "Examining Economic Organization Through the Lens of Contract," Industrial and Corporate Change 12 (4), August 2003, 917-942.

Oliver E. Williamson: "The Theory of the Firm as Governance Structure: From Choice to Contract" Journal of Economic Perspectives 16(3), August 2002, 171-195.

Oliver E. Williamson: “The Lens of Contract: Private Ordering,” American Economic Review, 92 (2) May 2002, 438-443. http://www.haas.berkeley.edu/bpp/oew/lensofcontract.pdf 

Oliver E. Williamson: "The New Institutional Economics: Taking Stock, Looking Ahead" Journal of Economic Literature 38 (3), September 2000, 595-613. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: “Public and Private Bureaucracies: A Transaction Cost Economics Perspective,” Journal of Law, Economics, and Organization, 15 (1), March 1999, 306-342.

Oliver E. Williamson: “Strategy Research: Governance and Competence Perspectives,” Strategic Management Journal, 20 (12), December 1999, 1087-1108.

Oliver E. Williamson: "Revisiting Legal Realism: The Law, Economics, and Organization Perspective," Industrial and Corporate Change, 5 (2), 1996, 383‑420.

Oliver E. Williamson: “Calculativeness, Trust and Economic Organization,” Journal of Law and Economics, 36 (1), April 1993, 453-486. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "Strategizing, Economizing, and Economic Organization," Strategic Management Journal, Winter 1991, 12, 75‑94. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "Comparative Economic Organization: The Analysis of Discrete Structural Alternatives" Administrative Science Quarterly 36 (2), June 1991, 269-296.
(Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "Economic Institutions: Spontaneous and Intentional Governance," Journal of Law, Economics, and Organization 7 January 1991, 159-187. (Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "Corporate Finance and Corporate Governance," Journal of Finance, July 1988, 43, 567‑91.(Link through JSTOR)  

Michael Riordan and Oliver E. Williamson: "Asset Specificity and Economic Organization," International Journal of Industrial Organization, 1985, 3, 365‑78.

Oliver E. Williamson: "Credible Commitments:  Using Hostages to Support Exchange," American Economic Review, September 1983, 73, 519‑40.(Link through JSTOR)

Oliver E. Williamson: "The Modern Corporation:  Origins, Evolution, Attributes," Journal of Economic Literature, December 1981, 19, 1537‑1568. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: “Transaction Cost Economics:  The Governance of Contractual Relations," Journal of Law and Economics, October 1979, 22, 233‑261. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "Predatory Pricing:  A Strategic and Welfare Analysis," Yale Law Journal, December 1977, 87, 284‑340.(Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "Franchise Bidding for Natural Monopolies ‑‑ in General and with Respect to CATV," The Bell Journal of Economics, Spring 1976, 7, 73‑104. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson, Michael Wachter and Jeffrey Harris: "Understanding the Employment Relation:  The Analysis of Idiosyncratic Exchange," The Bell Journal of Economics, Spring 1975, 6, 250‑78. (Link through JSTOR)  

Oliver E. Williamson: "The Vertical Integration of Production:  Market Failure Considerations," American Economic Review, May 1971, 61, 112‑23. (Link through JSTOR)  

Русскоязычные ресурсы:

Либертариум: Капелюшников Р.И. Неоинституционализм.

Либертариум: Капелюшников Р.И. Новая институциональная теория.

Либертариум: Капелюшников Р.И. Теория трансакционных издержек.

Вольчик В.В. Лекции по институциональной экономике:
Лекция 2. Модели поведения человека в институциональной экономике.
Лекция 4. Теория экономических организаций.
Лекция 7. Фирма как экономическая организация.

Издано на русском язык:

1. Уильямсон О.И. Фирмы и рынок // Современная экономическая мысль. – М.: Прогресс, 1981. С. 271 – 297.

2. Интервью с Оливером И. Уильямсоном // Вестник ЛГУ. Сер. "Экономика", 1991. вып.3.

3. Уильямсон О. Сравнение альтернативных подходов к анализу экономической организации // Вестник ЛГУ. Сер. "Экономика", 1991. вып.3. [повторно опубликована в: Уроки организации бизнеса (под ред. А.А. Демина, В.С. Катькало), СПб.: Лениздат, 1994.]

4. Уильямсон О. Частная собственность и рынок капитала // ЭКО. 1993. №5. (с сокращ.)

5. Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа. // THESIS, 1993, вып.3. http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/08/04/0000171932/3_1_3willi.pdf

6. Уильямсон О. Вертикальная интеграция производства: соображения по поводу неудач рынка // Теория фирмы (под ред. В.М. Гальперина), СПб.: Экономическая школа, 1995.

Сегодня стало известно, что два замечательных, настоящих американских профессора – Элинор Острем и Оливер Уильямсон – которые сыграли важную роль в моем профессиональном развитии и формировании мировоззрения получили, наконец, Нобелевскую премию в экономике за 2009 год.

Поздравляя заслуженных профессоров хочу отметить, что в этом году Нобелевский комитет совершил важный шаг в сторону от поддержки воспроизводства догматов неоклассической теории и неолиберальных режимов. Труды премированных профессоров уже давно указывают на губительность и неприемлемость глобальной политики, основанной на указанных теоретических основаниях. Внимание к трудам Острем и Уильямсона знаменует собою принципиальный поворот в мировой  политэкономической мысли, вызванный глобальным кризисом. Есть надежда, что теперь и экономический истеблишмент не сможет игнорировать важнейшие идеи и представления об устройстве экономики капитализма и о мировом развитии.

Элинор Острем была первым американским профессором, который откликнулся на просьбу и предложение о профессиональном сотрудничестве с исследователем из Харькова, в ныне уже далеком, 1991-м году.

В ответ на мое письмо и предложение я неожиданно получил целую посылку свежеизданной академической литературы – изданий трудов Семинара по политической теории и политическому анализу университета Индианы в Блумингтоне.

Этот семинар, со-директорами которого были Винсент и Элинор Остремы, по прежнему является одним из ведущих мировых центров мысли в области институционального анализа, политической экономии, этических основ рынка, самоуправления кооперативных предприятий, критического анализа проблем собственности и неолиберальной приватизации, проблемам ограничения развития стран третьего мира вызываемых неолиберальной политикой Запада, экономической организации и другим, наиболее сложным проблемам мирового развития.

Коллегиальное отношение и помощь, оказанная Элинор стали неоценимыми. Это позволило здесь в Харькове открыть настоящую мыслящую Америку. Практически все труды этого продвинутого семинара в Блумингтоне и сегодня все ещё остаются непереведенными и малознакомыми в Украине и России.

Оливер Уильямсон, наряду с Майклом Спенсом и Биллом Старбуком, оказался одним из трех американских профессоров поддержавших мой исследовательский проект «Бизнес школа как ключевой институт Американской (и глобальной) экономики».

В рамках программы Fulbright Senior Scholarship профессор Уильямсон пригласил меня в Университет Калифорнии в Беркли и выступил моим хост (host)-профессором.

Майкл Спенс – ныне также Нобелевский лауреат, а тогда декан школы бизнеса Стэнфордского университета, и Билл Старбук – тогда экс президент Американской академии управления и профессор школы бизнеса Нью-Йоркского университета, также выразили свою заинтересованность и выслали приглашения.

Решение в пользу Беркли было выбрано после открытой консультации с Биллом и Майклом. Они советовали отправиться на год в научное сообщество Уильямсона – в то время его исследовательский семинар по институциональному анализу – в период расцвета и возвышения институционального направления – был вожделенным местом для любого исследователя. Да и Беркли, где тогда работали и Мануэл Кастелс и председатель Совета по экономике при президенте США Лаура Тайсон и многие другие, славился одновременно и вовлеченностью в стратегическую мысль и своей интенсивной и независимой академической жизнью.

Академическая свобода, научно-профессиональная скрупулезность, которые профессор Уильямсон культивировал в своей группе (кафедре) «Деловой и государственной политики», теплые отношения в доме Уильямсонов, заботливость и внимательность Долорес Уильямсон навсегда остаются в памяти как образец интеллектуальной жизни и научного служения.

Оливер Уильямсон уже тогда являлся лауреатом практически всех научных премий и памятных медалей, какие сегодня присуждаются ученым в общественных науках и экономике.

Начиная с 2000 года профессор Уильямсон является членом международной редколлегии журнала «Социальная экономика» (издается Харьковским национальным университетом им. В.Н.Каразина).

В 2006 году профессор Уильямсон согласился с моим предложением отметить свой 75-летний юбилей (27 сентября) участием в международном симпозиуме по теме "Экономика и право: стратегии и институциональные условия экономического развития в ХХI веке" и курсом лекций в Харькове.
          Предполагалось, что в ознаменование многолетнего сотрудничества Харьковский университет присвоит ему звание почетного доктора. Была разработана программа визита, план проведения лекций и симпозиума, посвященного проблемам институционального анализа и основным трудам профессора, маршрут перелета и пр. Были подготовлены доклады на имя Премьер-министра Украины призывавшие поддержать инициативу харьковских ученых – ведь проблематика экономики и права, институционального обеспечения экономического развития имеет важнейшее значение для Украины (см. материалы)…

К сожалению, в то время консультант Премьер-министра Украины, академик В.П.Семиноженко не смог убедить секретариат Кабмина в значимости этого проекта и отказался поддержать приезд Уильямсона. Если бы всё запланированное состоялось, сегодня харьковские ученые были бы более ориентированы в мировых интеллектуальных процессах, а среди почетных докторов университета мы бы имели ещё одного настоящего профессора и Нобелевского лауреата.

Еще раз поздравляем Элинор Острем и Оливера Уильямсона с признанием их заслуженных трудов и Нобелевский комитет – с таким важным решением!

Будущее образования, тестирование, международная интеграция и Болонский процесс

Европейский образовательный портал опубликовал моё интервью

Здесь русскоязычный вариант

1. Как вы оцените реформу образовательной системы – внешнее независимое тестирование? В Украине сегодня больше приверженцев, чем противников такой реформы. Многие педагоги убеждены, что только так постсоветские средняя и высшая школа смогут постепенно уйти от коррупции.

Сегодняшние попытки сформировать общественное мнение и институционально закрепить (в т.ч. через принятие закона Украины) определённые технологии обязательного тестирования школьников невозможно считать ответственными и стратегически адекватными.

Несколько лет назад среди прочих формулировались такие цели: «Необхідно укріпити позиції зовнішнього тестування для створення суспільного тиску щодо потреби у зовнішньому оцінюванні. Важливо переконати суспільство, педагогічне середовище в об'єктивності та надійності зовнішнього оцінюванні з метою сертифікації та відбору на наступний етап навчання та показати його переваги».

Насколько эти цели адекватны задачам развития сферы образования и достигнуты ли они? Ответить однозначно невозможно. Никаких объективных оснований для празднования достижения объективности и надёжности нет. Експеримент з впровадження тестування, о котором было принято соответствующее решение МОН, не проведен. Его заменили «внедрением».

Нам гарантировали, что внедряется наилучший международный опыт. А главным рекомендателем выступил сам Мировой банк: «Запропонована експериментальна система зовнішнього тестування ґрунтується на рекомендаціях щодо реформування державних екзаменаційних систем, узагальнених Світовим Банком (рекомендації Світового Банку в мережі інтернет - www.worldbank.org/education/exams). У розробленій системі використано найкращий міжнародний досвід».

Но давайте вспомним почему для общества так важно обладать современной системой оценивания образовательных достижений? Одной из ключевых функций этих систем является социокультурный отбор и упорядочивание в соответствии с общественными целями и идеалами, снижение социальной энтропии. Эти системы призваны сокращать потери от непродуктивного рассеивания энергии общества, повышать эфективность усилий и затрат общественно-полезного времени на воспроизводство и развитие народа.

Сегодня сфера образования, как и общество в целом переживают кризис. Необходимость смены стратегий развития и реформирования очевидны. Но что может быть порождено исключительно внедрением новой технологии оценивания?

В последние годы выпускные в школах и вступные кампании в вузы демонстрируют лишь взрывной рост энтропии: разрушена осмысленность и ориентиры школьного образования – теперь неясно что и с какой глубиной обязательно изучать в школе, а по каким предметам достаточно пройти натаскивание для сдачи тестов? Вместо отбора вузами наиболее подготовленных мы получили рекорды в распространении абитуриентами заявлений в вузы (в этом году многие подавали дубликаты документов одновременно на несколько десятков факультетов); в большинстве случаев высокие балы тестирования не подтверждаются демонстрацией способности успешно учиться в вузе. В тоже время всё меньшее число абитуриентов (=первокурсников) справляются с задачей вычисления площади треугольника, или связного изложения своих мыслей. Есть подозрение, что и в этом внедрении нарушен принцип «не навреди».

Сама по себе технология не может усовершенствовать оценивание. Новые подходы к оцениванию должны сопровождаться совершенствованием стандартов, учебного содержания, проходить одновременно с профессиональным развитием педагогов, совершенствованием методик преподавания.

Вместе с тем, было бы также важно признать, что вопрос об институциональном оформлении обязательного тестирования не является вопросом внутренней политики Украины. В принятии решения о внедрении тестирования, в его лоббировании участвовало множество американских и международных организаций (включая Мировой банк, USAID, Институт открытого общества и пр.). Поэтому для оценки ситуации и результатов внедрения необходимо учесть цели и задачи, поставленные этими институтами.

С другой стороны – ведь падение качества образования на всех уровнях продолжается. Общество всё менее и менее доверяет формальным оценкам и дипломам. С чем вообще мы имеем дело внедряя тестирование под эгидой борьбы с коррупцией? Каковы социально-педагогические и общественно-политические эффекты применения «концепта» коррупции? Не будет ли коррупционным действием само внедрение тестирования без экспериментальной проверки и системной апробации? Ведь сегодня многими экспертами констатируется факт складывания в Украине основ «информационно-потребительского общества», где воспитан потребитель, готовый голосовать за «утопическое счастье», в поддержку заведомо ложных представлений, и где общественное мнение – прямой результат политтехнологических манипуляций.

Суть отношений коррупции сферы образования на уровне общества в целом состоит в том, что утрачены смысл образования, интеллектуального развития и ценность достойной социализации. Республика просвещённых и образовательная меритократия, непаразитарные формы жизни исчезли как ценность. В неолиберальном режиме олигархами и «успешными» становятся отнюдь не самые образованные. Народ выключен из работы над собою. Он не знает зачем учиться.   Попытка введения «более объективной» системы оценивания, с тем чтобы поощрялись самые достойные, как раз является демонстрацией этого коррупционного разрыва образования и социализации.

При этом, может так оказаться, что само внедрение тестирования под знаком «борьбы с коррупцией» будет лишь способствовать закреплению социально-идеологических условий коррупции. Ведь делая проверку «на выходе из школы» центральным элементом процессов социализации мы культивируем отношения недоверия. Мы предполагаем что основой поведения ключевых участников сферы образования – учителей и школьных администраторов, учеников и родителей, преподавателей вузов – является своекорыстный обман. Главной целью школьного образования становится не обучение и развитие, а подготовка к «крэкированию» (crack) – взламыванию и преодолению тестов. Это игра в которой одна сторона скрывает своё настоящее состояние, свой уровень знаний и интеллектуального развития, выдаёт желаемое за действительное, а другая работает над технологиями преодоления этого стремления, над «объективным» измерением достижений учеников.

Получается, что превращая тестирование в «инструмент борьбы с коррупцией», мы принимаем паразитарные формы жизни, основывающиеся на обмане, в качестве антропологической нормы, признаём, поощряем и закрепляем отношения коррупции.

И в целом, во что мы втягиваемся заимствуя старые технологии?

Сегодня в США, откуда скопирована идея, «тестирование стало частью проблемы государственного образования», об этом много говорит Эндрю Ротерхам (Andrew Rotherham), консультант президента Клинтона и один из наиболее влиятельных экспертов США в сфере образовательной политики. Стандартизированное тестирование стало темой общественного цинизма, насмешек, анекдотов и критики. Частная индустрия разработки тестов действует уже более 70 лет. Это монопольный рынок в один миллиард 100 миллионов долларов. Ежегодно разрабатывается и применяется более 45 миллионов тестов. Только тестирование выпукников обходится в сумму порядка 500 миллионов долларов. При этом качество тестов имеет тенденцию снижаться, поскольку политическая необходимость получения хороших результатов тестирования всеми группами населения приводит к расширению использования вопросов типа «ткни в правильный ответ из предложенных» – multiple-choice questions. Именно эта технологическая модель, созданная АйБиЭм ещё в 1938 году, с методом «заполнения кружочков» (fill-in-the-bubble) и многовариантных системах ответов по прежнему действует в США и принята в Украине. Он позволяет «измерить» только узкую часть способностей и знаний учащихся, значимую для индустриального общества прошлого, поощряет тех кто лучше запоминает и кто менее творческий.

Тестирование это центральный элемент так называемого «data-driven approach» – подхода, основанного на точных данных. Он направлен: 1) на вытеснение «неэффективного» и «неверифицируемого» обучения, результаты которого невозможно измерить объективно. Поэтому школы работают исключительно над тем что может и будет тестироваться (schools tend to teach what's tested) и 2) на как можно более точную оценку, на ликвидацию возможности ученикам и студентам «обойти», «обмануть» систему проверки – иначе говоря на ликвидацию «возможности коррупции».

Уже в среднесрочной перспективе режим тестирования толкает школы – и образовательную систему в целом к примитивизации обучения (low-level skills), так как это гарантирует высокие результаты тестирования.

Что наиболее важно?

Сегодня ещё нет технологий тестирования мыслительных способностей – ключевых и массово важных для XXI столетия. Нет тестов, которые позволяли бы объективно сравнивать образовательные достижения; а также таких которые дают возможность корректировать траектории обучения отдельных учеников и работу школ. Даже в США усилия по созданию таких тестов всё ещё в зачаточном состоянии. Их изготовление и применение чрезвычайно дорого.

Поэтому в США существует не только контр-индустрия по подготовке школьников к преодолению тестов, но и целое общенациональное движение по борьбе со стандартизированным тестированием.

Важно было бы понять, что доставшаяся Украине в наследство образовательная и воспитательная система, при всей её архаичности, изъянах и недостатках, сформировалась за период более десяти веков. Это исторический объект и чтобы его развить или заменить лучшим абсолютно недостаточно простых решений, лоббирования и PR.

Благочинное воздействие новой системы тестирования на содержание и качество учебного процесса в школе, на качество распределения способных и подготовленных в сфере профессионального образования по крайней мере не очевидно.

Вопрос о том какими они должны быть системы оценивания в современном мире, в условиях глобального кризиса и выбора стратегии общественного развития в ХХI веке открыт. Культивирование и воспроизводство способностей народа Украины к творчеству и мысли остаются проблемой.

Поэтому и условия для объективного анализа ситуации вокруг внедрения тестирования во взаимосвязи с выработкой национальной стратегии и политики развития образования ещё только предстоит создать. Украина не может и не должна отказываться от права на собственное Будущее.

2. Оцените слова президента Виктора Ющенко, произнесенные им 24 августа 2009 года: «Поступово ми об'єднуємося з європейським простором у всіх важливих сферах - від енергетики до освіти. Саме якраз у руслі європейських стандартів ми провели реформу освіти, започаткували нову систему справедливих зовнішніх тестувань у вищі навчальні установи, приєдналися до Болонського процесу, ввійшли в єдиний освітній європейський простір».

Я бы относился к этой ситуации прагматично, а потому использовал бы силу теоретического знания и истории. Так вот, в теории систем и международной интеграции есть такое положение: «Присоединение к системе нового элемента меняет характер всей системы. Для минимизации последствий необходимо максимально приблизить или даже уравнять ключевые характеристики присоединяемого элемента и системы». В случае с Украиной для данного действия – для взаимного или одностороннего преобразования ЕС и Украины необходимы гигантские затраты, инвестиции. Если такие затраты превышают прогнозируемые от присоединения материальные и нематериальные эффекты, они никогда не будут выделены. Успешное и выгодное присоединение в обозримом историческом горизонте невозможно.

То, что Украина находится в состоянии системного кризиса не секрет. Да, стране необходим модернизационный проект. Но каким он должен быть? В какой мере проводимая политика и попытки «следования европейскому проекту» являются источниками этого кризиса в Украине?

Развернувшийся в мире цивилизационный кризис (оценку которого лишь как циклического и финансово-экономического пытаются навязывать через глобальные медиа) является, среди прочего, результатом культивирования евроатлантического неолиберального потребительского общества. Весьма яркое освещение этого вопроса дал Бенедикт XVI в недавно опубликованной Энциклике.

В таком контексте является ли установка на присоединение к неолиберальному евроатлантическому обществу подлинной и развивающей страну? На все эти вопросы нет однозначных ответов.

Один из ответов даёт профессор Семюэль Хантингтон: «Политических лидеров, которые надменно считают, что могут кардинально перекроить культуру своих стран, неизбежно ждет провал. Им удастся заимствовать элементы западной культуры, но они не смогут вечно подавлять или навсегда удалить основные элементы своей местной культуры. И наоборот, если западный вирус проник в другое общество, его очень трудно убить. Вирус живучий, но не смертельный: пациент выживает, но полностью не излечивается. Политические лидеры могут творить историю, но не могут избежать истории. Они порождают разорванные страны, но не смогут сотворить западные страны. Они могут заразить страну шизофренией культуры, которая надолго останется её определяющей характеристикой».

3. Как Вы можете прокомментировать запись в блоге, который якобы ведет сам кандидат в президенты Арсений Яценюк, под названием «Сумні реформи Міністерства освіти»: «Проблема вступних іспитів до українських ВУЗів цього року засмутила 90% населення України. Студентів, їх батьків та їх родичів. Засмутила не тому, що пільговикам дісталися практично усі бюджетні місця, а тому, що ніхто детально не продумав систему прийому документів і власне зарахування студентів. У кожному без виключення ВУЗі країни сталися казуси, коли мега - відмінники не змогли поступити на бюджетне відділення через те, що всі місця були зайняті. Винні в цьому у жодному випадку не пільговики, винна система. Пільговики всього лише скористалися шансом, який багатьом з них випав перший раз у житті. Упевнений, що наступного року подібна помилка не повториться, тому що я цього не допущу. На жаль, в Україні повністю атрофувалося бажання влади всіх рівнів вирощувати інтелектуальну еліту країни.

Пригадуєте, як було раніше: олімпіади, Артек, золоті медалі. У Союзі був селективний відбір інтелектуалів, їх заохочення і мотивація. Дітей нагороджували, відправляли відпочивати до Артека, спілкуватися з однолітками із інших країн. Я все це знаю, я все це пройшов, і це найяскравіші мої дитячі спогади. Я прожив дві міжнародні зміни в Артеку. Мені пощастило у всьому: як дитина я спілкувався з однолітками про їхнє життя в інших країнах, а як учень школи з поглибленим вивченням англійського практикував мову. Для мене поїздки до Артека були мало не найголовнішою мотивацією подальшого інтелектуального розвитку. Мені хотілося вчитися! І країна прагнула робити все, аби це бажання не зникало. Я дуже вдячний їй за це. Зараз такого немає. А бути повинно! І буде!

Будуть поїздки до Артека для відмінників! Буде закрито питання з продажем золотих медалей всьому класу учнів! Будуть червоні дипломи! Ми повинні вирощувати нову інтелектуальну еліту не боячись того, що вона посяде наше місце, а радіючи тому, що наші нащадки будуть хоч трішки краще і розумніше за нас. І в цьому буде саме наша заслуга! Я за це».

«Артек, который мы потеряли», создавался как элемент Большой системы построения лучшего общемирового будущего. Сегодня народ Украины выключен из работы над великим и идеальным. В стяжании «добробута за європейськими стандартами» никакие «Артеки», передовая педагогика, мыслящее население более не нужно. Случилась масштабная антропологическая катастрофа.

Для духовного возрождения и подъёма сферы образования, с тем, чтобы у новых поколений появилась достойная идентичность и деятельная перспектива, для создания возможностей интеллектуального развития необходима смена Повестки дня государственного строительства и развития страны.

4. Вы сравнивали программные заявления Барака Обамы относительно приоритетов США в образовательной сфере с выступлениями Ивана Вакарчука о ближайших перспективах отечественного образования. Какие из сравнений Вам кажутся наиболее показательными, и какие выводы можно сделать из них?

Даже находясь в ситуации граничащей с банкротством всей государственной системы Американский народ – через институт президентства, институты науки и образования – стремится сформулировать долгосрочные стратегические цели, поставить масштабные задачи человеческого развития и конструктивно работать с будущим. Текущие украинские документы по поводу сферы науки и образования, интеллектуального развития народа Украины скорее демонстрируют «катастрофическое мышление», ориентируют на задачи приспособления, выживания, адаптации. Целей и целеполагания, действия по поводу Будущего здесь нет.

Следовало бы разобраться откуда у страны, народа берутся Цели? Зачем нам государство, министерства? Что с их помощью мы хотим сделать? Далее будет более понятно как подходить к построению и развивать сферы науки, образования и подготовки людей.

5. Как Вам кажется, в чем сегодня главные недостатки Европейского образовательного пространства, какие из них и как именно могут сказаться на развитии украинского образования?

Здесь скорее важно было бы выделить не недостатки Европейского пространства высшего образования (ЕПВО), а проблемы его построения и развития. Остановлюсь на некоторых.

Главным препятствием в построении и развитии ЕПВО является отсутствие большого общего дела – вокруг которого и ради которого будут объединены усилия народов Европы и ради чего они будут повышать интеграцию, расширять взаимодействия, готовить новые поколения для совместной работы и пр. Политика построения неолиберального режима и повышения конкурентоспособности не может заменить эту стратегическую смысловую пустоту. Риторика вызовов и угроз конкуренции уже не подстёгивает неолиберальное информационно-потребительское и стяжающее комфорт общество к консолидации и духовным сверхусилиям.

Да. Создание ЕПВО к 2010 году провозглашалось главной целью Болонского процесса и важнейшим элементом Лиссабонской стратегии. Данная цель не достигнута. ЕПВО существует как идеологическая и виртуальная конструкция, как набор документов и ряда агентств лоббирования и продвижения проекта. План студенческой мобильности был 10%. К этому году достигли 2,3%. Такой показатель качественно ничего не меняет – наиболее активные студенты европейских университетов были «мобильными» всегда и задолго до Болонского процесса.

Многообещающий проект создания Европейского технологического института (European Innovation and Technology Institute) – по образцу и подобию Массачуссетского технологического института, приобрёл не те масштабы, которые от него ожидались. Только одни годовые расходы на исследования в МТИ в 12-15 раз превышают запланированное для ЕТИ. Исследовательская повестка ЕТИ пока носит весьма узкий характер.

Подвести объективные итоги первого десятилетия Болонского процесса и поставить цели на следующий цикл не удалось. Будут ли эти цели носить стратегический характер – посмотрим – через три года на Бухарестском саммите министров образования в 2012 году.

           В целом же, для того чтобы построить ЕПВО, которое будет центральным элементом творческой и инновативной Европы знаний необходимо, по крайней мере, иметь этот проект Европы знаний, измеримые показатели, критерии его воплощения. «Лиссабонская стратегия» и последующие корректирующие документы пока представляет собою лишь набор деклараций и общих рекомендаций для стран ЕС по построению неолиберальных режимов, рынков труда, рекомендаций по бюджетной политике и пр. Многие народы Европы легитимность этих документов («Лиссабонского конституционного договора») подвергают сомнению, ряд стран отвергли их на национальных референдумах. Глобальный кризис радикально изменил условия реализации. Очевидно, что в условиях глобального кризиса Лиссабонская стратегия будет пересмотрена.

Можно было бы сказать, что ключевой проблемой построения развивающейся Европы знаний и ЕПВО является подчинённость этой задачи исключительно дискурсу конкурентоспособности. Он был гегемоном в выработке стратегии. Как подметил Нобелевский лауреат Пол Кругман (Paul Krugman) «Риторика конкурентоспособности опасна, поскольку она служит идеологией».

Эта риторика служит неолиберальной политике занятости – обосновывает ликвидацию профсоюзов, сокращение социальных пособий, массовые увольнения, возрастание неравенства в оплате труда, и в целом рост несправедливости в обществе. В её рамках строится то, что во Франции и Центральной Европе называют когнитивным капитализмом – когда высшее образование преобразуется в сферу бизнеса. Производство знаний–для–прибыли и превращение научно-исследовательских институтов в прибыльные корпорации разрушает академическую культуру, европейские традиции фундаментальных исследований, подрывает автономию университетов, элиминирует фундаментальное перспективное образование, подчиняя его текущей конъюнктуре рынка труда.

 Культивирование предпринимательства в ЕС и «культуры быстрого обогащения» – get-rich-quick-culture – уже обернулось фундаментальной утратой интереса новых поколений к инженерии и науке. Дефицит кадров в этих областях в ближайшее десятилетие составляет от 700 тыс. до одного миллиона человек. Европейская система образования покрыть этот дефицит не сможет. Болонский процесс и построение ЕПВО служит условием для привлечения квалифицированных специалистов, например, по «голубой карте».

ЕС через институциональные преобразования – «модернизации» – перестраивает в своих целях системы высшего образования во всех 28 «странах-соседях» (это программы типа European Neighbourhood and Partnership Instrument, TACIS, TEMPUS и др. и, безусловно, Болонский процесс).

В силу того, что страны-соседи никогда не станут членами ЕС они превращаются в доноров. Само ЕПВО строится как принципиально двухуровневое – оно складывается из ядра полноправных членов ЕС, которые аккумулируют все выгоды от «приобретения мозгов» (brain-gain) и стран окружения – они получают доступ только к некоторым европейским фондам и второстепенным программам, но не к участию в прорывных проектах, выработке политики и принятии решений. Выгоды и достижения концентрируются в ядре, издержки, негативные побочные эффекты – externalities – относятся на периферию.

            В отличие от тысячелетней истории, за последние два десятилетия разрыв в производительной мощности и уровне развития национальных производительных сил Украины и стран ядра ЕС существенно увеличился. Сегодня он продолжает расти. Попытки прямого следования директивам «европейских стандартов» толкают Украину к закреплению неолиберального режима, «догоняющему развитию» и отсталости. Например, подчинение темпам развития ЕС, где экономический рост в предкризисные годы составлял порядка 2%, лишает Украину каких-либо реальных шансов на продвижение. Прямой институциональный импорт невозможен. Но мы ведь вообще и не ставим проблему выстраивания базовых общественных институтов, подобных тем, которые существуют и воспроизводятся в Европе наряду с традициями англосаксонского неолиберализма.

Поэтому, вне разработки стратегии и реализации суверенной политики научно-технологического развития, вне преемственности и опоры на опыт построения современных институтов развивающегося образования и фундаментальной науки участие Украины во втором эшелоне ЕПВО пока не может носить позитивного характера.

Чрезвычайно занятная ситуация складывается в связи и вокруг публичных действий Президента РФ:

http://www.rian.ru/economy/20090916/185306063.html

http://m-kalashnikov.livejournal.com/144137.html

Внеинституциональное благочинное действие?

http://m-kalashnikov.livejournal.com/141905.html

Международная Сеть теоретиков государственного управления приглашает

на 23-ю ежегодную конференцию по теме:

Альтернативные пути мысли о демократической политике и государственном управлении

«Alternative Ways of Thinking about Democratic Public Administration & Policy»

Среда государственной политики и управления быстро изменяется, требуя переоценки старых способов мышления. В особенности избрание Барака Обамы как первого полиэтнического Президента Соединённых Штатов и глобальный финансовый кризис демонстрирует приход новой эры в американской и глобальной политике и управлении.

Новая риторика поддержки изненений государственной сферы снизу, которая совпадает с признанием необходимости более активных действий правительства в области финансов, автомобильной и других промышленностях в США демонстрирует необходимость нового мышления о демократическом управлении и политике.

В тоже время Твиттер (Twitter) и другие новые методы формирования социальных сетей институционализируют дискурс основанный на «битах информации» (sound-bites), создают альтернативные платформы для «демократического выражения мнений» технологически продвинутыми гражданами. Демократия как аутентичный дискурс, демократия как ересь против ортодоксальности, консоциальная демократия, совещательная демократия, интернет демократия,  Твиттер демократия, демократия как массовое отражение отношения граждан, и текущая критика демократического представительства всё более требуют переоценки старых способов мышления, теоретизирования и практики государственного управления и политики.

Ежегодная конференция Сети теоретиков государственного управления 2010 года приглашает к интеллектуальному диалогу по проблеме альтернативных путей мышления о демократическом государственном управлении и политике.

Детальная информация на сайте конференции: www.omaha2010.patheory.org 

Мировой Кризис и будущее Харькова и промышленной Украины

За последние 20 лет радикально изменилась стратегическая роль Харькова как культурного, образовательного и научно-промышленного центра.

Сворачиваются научно-исследовательская деятельность, маргинализируются инженерные школы, лидерство практически по всем областям в сфере образования всё более переходит в Киев, Донецк, Львов.

Утрачиваются научно-академические и образовательные связи сотрудничества с научными сообществами и университетами России, других стран СНГ. В 2009 году Львов на государственном уровне «назначен» культурной столицей Украины.

Харьков сегодня находится на задворках общенационального полити-ческого процесса, становится маргинальной украинской провинцией. Как интеллектуальный и культурный центр город перестаёт играть значимую роль на мировой карте и в определении стратегического будущего страны.

В Харькове нет ни одного современного, стратегически значимого интернет-портала, аналитического центра, политологического бюро, общественно-политического журнала, какие могли бы влиять на общественное мнение, оценку процессов развития на национальном или международном уровне. В условиях деиндустриализации Украины утрачивается роль и значение Харькова как центра научной и технической мысли.

При этом в Харькове действует несколько «благотворительных фондов», множество телеканалов. 
        Однако пока ни один из них не причастен к поддержке аналитики и перспективных работ по стратегическому будущему региона, страны, и, тем более, мира.

Может ли Харьков подать свой голос по поводу стратегии развития Украины, судьбы и будущего промышленной Украины, высшего инженерного образования, перспектив международного экономического и технологического сотрудничества?

Предоставляет ли Глобальный Кризис Харькову шанс на возрождение в качестве центра мысли, перспективных деловых стратегий, духовного, научно-технологического и промышленного развития?

Центральное – региональное

RE

На занятный и живой комментарий Дмитрия Спивака о “свободе слова”.

“Обновление” предполагает работу в той же системе институтов и, фактически,  является частью долгосрочного (вполне сценируемого) процесса непрерывной транслегитимации – проще говоря постоянного “уничтожения” общественных институтов и отношений власти и управления...

Имеет смысл двигаться к смене отношения “центральное”-“региональное”. Но не в смысле пространственно-территориальном, а в плане близости, доступа к стратегической проблематике, к видению будущего и способам его построения.

Центр там, где всё это создаётся.

На время становления Личности страны “псевдоцентральный Киев” надо освободить от функции главного оператора и посредника, связного страны с её будущим – лучше сделать его лишь “пустой ареной”, долгосрочное стратегическое наполнение должно разрабатываться и сценироваться в духовно других “местах”. Иначе всё и далее будет вымываться импортным мировоззрением.

Чем заняться в этой стране?

            Летом 2009 года более 700.000 выпускников украинских университетов пополнят ряды безработных Украины.

            Свой ответ даёт Фонд Анти-СПИД.
           Безопасно и удобно: «Вы раздеваете – мы одеваем!»

           Под этим лозунгом началась очередная компания культивирования среди украинской молодёжи «свободного образа жизни» - создания общеукраинской сети кондоматов. 
           Десять дней назад (15 июня) в «Барском» в одном из наиболее дорогих ночных клубов Киева компанией UTEC International установлен первый в общенациональной сети кондомат – машина по продаже презервативов (аппарат предлагает выбор пакета стоимостью от 5 до 100 гривен).

Это совместный проект UTEC International и Фонда “Анти-СПИД” Елены Франчук, супруги миллиардера Виктора Пинчука и дочери экс-президента Украины Леонида Кучмы.

В течении лета в Киеве будет установлена сеть из 15 и до конца года от 100 до 500 кондоматов. Всего по Украине Фондом и компанией запланировано установить около 12 тысяч кондоматов – повсеместно в студенческих общежитиях, университетах, ночных клубах, кинотеатрах, торговых центрах, ресторанах  и кафе.

Актуальные Харьковские дискуссии

Благодаря стараниям Елены Зелениной газета «Время» опубликовала репортаж об общегородском круглом столе, который прошёл в Харьковском национальном университете им.В.Н.Каразина.

В репортаже отражены практически все, высказанные мною тезисы и ряд наиболее принципиальных моментов, отмеченных ключевыми участниками.

Глобальная политэкономия знаний?

Заметки об устройстве Всемирной торговой организации

Рассчитано по: Thomas, Caroline. December 1999. 'Where is the Third World now?', Review of International Studies. Vol. 25, Special Issue.

Без комментариев ... пока...

Какой мир мы создаём двигаясь в разные стороны?

Без комментариев:

Выдержки из выступление Барака Обамы в Национальной академии наук США

27 апреля 2009 г.

... Наши школы продолжают уступать учебным заведениям развитых (а иногда и развивающихся) стран. … 15-летний американец, сопоставительно с мировым уровнем, находится на 25-м месте в своих познаниях по математике, и на 21-м месте по естественным наукам.

… успехи и процветание грядущих поколений будут зависеть от того, что мы делаем сейчас; мы должны дать следующему поколению образование; исходя из этого, я сегодня объявляю о возобновлении финансирования математического и естественнонаучного образования.

… По прогнозам, к 2015 г. стране будет не хватать 280 000 преподавателей по математике и естественным наукам.

… в условиях нынешней экономики мы стали отставать от других стран как по уровню успеваемости, так и по количеству ученых и инженеров.

Поэтому моя администрация поставила цель резко повысить нашу конкурентоспособность в борьбе за высокооплачиваемые должности будущего и воспитать новое поколение ученых и инженеров. К 2020 г. среди американцев будет самый большой в мире процент людей с высшим образованием. Такова будет наша цель. И мы уже предоставили налоговые льготы и гранты, которые сделают высшее образование более доступным.

Согласно моему бюджетному плану, количество аспирантских стипендий, выдаваемых Национальным научным фондом, возрастет втрое. …

… Я хочу, чтобы вы все задумались о новых творческих способах пробудить в молодых людях интерес к науке и проектированию; это могут быть научные фестивали, конкурсы робототехники, ярмарки, которые вызовут у молодежи желание творить, строить, изобретать – быть создателями вещей, а не только потребителями.

Я буду участвовать в программах повышения общественной осведомленности и вести пропаганду, чтобы студенты задумались о научной, математической или инженерной карьере – потому что от этого зависит наше будущее. …

Выдержки из Тез доповіді Міністра освіти і науки України на Раді проректорів з наукової роботи

15 травня 2009 року

Одне з головних завдань університетів у нинішніх кризових умовах - підвищення ефективності їх наукової та науково-технічної діяльності.

[… ] Усім нам з року в рік доводиться вирішувати ту саму проблему: як допомогти працівникам науково-дослідних частин пережити січень і лютий. І в умовах скорочення державного замовлення (а це процес об'єктивний з огляду на демографічну ситуацію початку 1990-х, коли народжувалися сьогоднішні абітурієнти) можливості вирішувати це питання за рахунок прийняття науковців на роботу на кафедри не покращуватимуться.

Очевидно, необхідно подумати, як забезпечити принаймні для провідних ВНЗ можливість базового фінансування ….

Першим кроком слід було б розробити уже найближчим часом Концепцію наукового забезпечення розвитку фундаментальних досліджень у ВНЗ та наукових установах, відповідно до вимог Порядку формування і виконання замовлення на проведення наукових досліджень і розробок за рахунок коштів державного бюджету, затвердженого постановою Кабінету Міністрів України від 25 серпня 2004 року N1084.

У цю Концепцію слід закласти можливість базового фінансування наукових досліджень за рахунок загального фонду державного бюджету насамперед для провідних вищих навчальних закладів, які мають штатних наукових працівників та вагомі наукові здобутки, на рівні не більше 70% від загального обсягу фінансування.

Наступним кроком має стати скорочення протягом 2 років кількості проектів з прикладних досліджень і розробок шляхом їх укрупнення та перехід до виконання комплексних проектів.

Традиційно гострою проблемою для українських науковців є забезпечення доступу до паперових та електронних наукових видань, різноманітних баз даних.

… недосконалість нашого законодавства створює чимало перепон на шляху нормального розвитку науки.

… Заборона відкривати банківські рахунки (заборона незаконна, бо вже скасована торік Конституційним судом) …

     Заборона авансування робіт, які виконуються на державні гранти …

… Обсяги бюджетного фінансування скоротилися навіть в абсолютних цифрах, а з урахуванням показника інфляції це скорочення виявиться ще більш драматичним.

Але водночас всім нам ясно: університетська наука не загине. Вона переживе скруту. Вона зуміє стати належним гарантом руху України до високоінтелектуального, високотехнологічного майбутнього…

«Зеркало недели» с радостью сообщило о начале 28 апреля с.г. серии круглых столов с участием украинских и международных экспертов в сфере экономической политики, цель которых — «выработка плана совместных действий по выходу Украины из кризиса».

Начинание столь же занятное сколь и примечательное!

Неортодоксальные экономисты во всём мире уже не первый год обсуждают глубину и масштаб кризиса, отмечают невозможность его преодоления в рамках старых представлений об общественном развитии. Острые дискуссии давно развёрнуты во всех фабриках мысли, интеллектуальных центрах.

На повестке дня поиск путей скорейшего освобождения от старых догм. Осознана необходимость проработки принципиально новых сценариев развития.

В тоже время по содержанию первая дискуссия сравнима с обсуждениями пассажиров «Титаника».

При всём разнообразии позиций и точек зрения дискуссия демонстрирует не только дефицит понимания – то есть, что в стране всё ещё чрезвычайно велика власть идеологии «мистифицированного рынка» (по Гелбрейту) и прочих обанкротившихся представлений о мировой экономике, монетаризме, homo economicus, с его конкурентоспособностью, редуцированной экономической картины миры в целом.

Как отмечал Фрэнк Найт, один из великих основателей Чикагской школы, экономистам необходимо привить веру в то, что экономическая теория является не дискутируемой гипотезой, а «священной частью системы» (Frank H. Knight, 1932).
          Было бы важно, чтобы указанная серия круглых столов содействовала разоблачению питающих кризис стратегических мифов. Для движения вперёд необходима смена парадигмы.

Чтобы увидеть что происходит и, тем более, для выработать новую парадигму социально-экономического мышления, новый сценарий развития узко профессиональных дискуссий недостаточно. Уровень сложности и динамика современных процессов опережают возможности традиционного профессионального мышления.
           Уже вполне очевидно, что к сегодняшнему дню современная нам мировая финансово-экономическая система, фактически, завершила своё существование. Сохранение status quo уже невозможно. Продолжение политики предыдущих лет, включая стандартные «антикризисные меры», не может давать позитивных результатов. Действовать по старому недопустимо. 
            Выход к разработке нового конструктивного подхода к построению промышленного и социально-экономического развития, адекватного всей сложности сложившейся ситуации, остаётся главной проблемой. 
            Нужна новая технология построения видения происходящего. Нужна новая технология достижения взаимопонимания и сценирования взаимодействия представителей разных институциональных секторов, в том числе транснациональных корпораций, национальных экономик и деловых кругов.